Читаем Вето на будущее полностью

Обмер в удивлении. Взор в глаза. Молчит, выжидает.

— Тебе же неприятно… не надо, — несмело повела я, осознавая весь ужас своей предыстории… испорченности.

Хмыкнул:

— Было бы мне неприятно, не хотел бы… — отчасти грубо вышло, а потому тотчас осекся, — не делал бы. Доверься мне, Ник. Пожалуйста.

Нервно сглотнула скопившуюся слюну. На глаза проступила влага. Миг сомнений, волнения — и покорно, сдаваясь, откинулась я вновь на подушку. Зажмурила веки, подавляя в себе бурю жуткого страха.

— Если только тебе неприятно… — несмело отозвался вновь.

— Нет. Нормально… наверно, — взволнованно, излишне торопко обронила я.

Поцелуй, нежный… будто кто тысячами игл меня кольнул, коснулся внутренней стороны бедра — и снова дернулась я от непривычных, убийственных чувств. От удовольствия… которое казалось… просто за гранью, казалось невозможным его выдержать достойно.

И снова вензеля… скользя к запретному. Еще миг — и потекли по моим щекам слезы. Уж лучше пулю в лоб, чем так измываться. Напор, ласка — и тысячу звезд взорвалось во мне, вырывая из груди неосознанный стон. Содрогнулась я, попытка сбежать, но удержал. Силой, причиняя невольно боль. Боль… которая казалась впервые поистине сладкой. Нежные касания, поцелуи… сумасброд эмоций и чувств. По накалу, по экспоненте — и взрыв, кромсая всю меня изнутри и лишая тяжелой, бренной физической оболочки. Закричала, взвизгнула я, не в силах противостоять ощущениям. Еще миг — и провалилась в прострацию… Впервые все эти странные слова и описания неведомых чувств наслаждения, нирваны, эйфории… страсти обрели смысл. И снова стон, крик мой на грани рыка. Слезы превратились в откровенные рыдания, отчего просто стала задыхаться. Более того, не хотела отвлекаться на вдохи… Через раз, а то и вовсе замирая в блаженстве… Я умирала от его движений и ласк — и я хотела этой грани, хотела еще — даже если в конце этого пути… реальная смерть. Еще миг — и вдруг повис надо мной. Очередная волна страха — и вошел в меня, разрывая сознание на части. Плавно, нежно… будто мы были созданы друг для друга. Я чувствовала Его в себе — и не было ни боли чуждой, ни дискомфорта, ни чего-либо еще… неприемлемого. Движения, напор — и каждый такой рывок — будто тысячи бомб во мне взрывалось, рассыпая осколки блаженства — но иного, невероятного, еще более сумасбродного, нежели доселе. Редко моргая, я не отрывала от Его лица взгляд. Мирон. Мой Мирон со мной… и уже только этого — мне было достаточно для счастья. Но очередное давление его власти — и я снова себя теряла, заливаясь вожделенным, разрывным стоном, криком. В глазах темнело, а ресницах проступала очередная волна невозможности справиться с чувствами. Еще мгновения участия, моменты удовольствия — и вдруг откровенный, всепоглощающий всплеск неги раздался, разразился внутри меня, заливая, наливая какой-то трепетной, колкой, теплой энергией. Вдох — и отстранился, вышел из меня, расходясь уже сверху на мне и сам в усладе…

Очередной гром в моем сознании понимания — и откровенно зарыдала, завыла я, не в силах сдержаться.

— Ты чего? — дернулся тотчас, пристыжено рассмеявшись, Мирашев. Вмиг завалился на бок и придвинулся ко мне ближе. Дыханием обдал губы: — Малышка! Ника! — силой содрал, убрал мои руки с лица. — Ты чего? — испуганно. — Сейчас еще продолжим, если хочешь… Или чего? — от тревоги еще сильнее просел голос. — Просто я очень…

— Нет, — резво перебиваю его, не давая винить себя. Невольно залилась психопатическим смехом, глотая рыдания. — Я не то…

Глаза в глаза — отваживаюсь.

Заботливо стер с моих щек слезы. Печально, тревожно улыбнулся.

— Просто… — криво усмехнулась и я. Закусила губу. Стыдно сознаться во всем том, что… надумала, что было, что… — Я думала… — пристыжено прячу взгляд. — Я думала… я неправильная, — тихий, едкий, самой над собой смех. — Дефектная… фригидная. Понимаешь? — и вновь истерически ржу. — Что у меня там…

Загоготал бесстыдно. Шумный вздох — и не дал договорить. Короткий поцелуй в губы:

— Всё у тебя «там» хорошо. Это за тем придурком… который не смог или не сумел тебя нормально завести, возбудить, косяк, а не… за тобой. Так что… — задумчиво. Немного помолчав, тут же добавил: — Это с него надо спросить, с того, кто вдолбил этот бред в твою голову, а не… — не договорил, да и я не дала.

Пристыжено улыбнулась, тихо рассмеялась. Взволновано сглотнула слюну, осознавая полностью, как идиотически все это прозвучит:

— Ты мой… первый, если так можно сказать, — несмело. — Ну… добровольно.

Отдернулся невольно. Отстранился на расстояние взгляда Мирон. Глаза в глаза. На лице отпечатался шок.

Дрогнули губы, но звука не последовало.

И вдруг ухмылка. Провел по волосам, погладил меня по голове:

— Хорошая ж ты моя… — криво усмехнулся, заливаясь то ли стыдом, то ли откровенной виной. — Так это я тот придурок, да? — гыгыкнул.

Опустила я тотчас очи и закачала головой, не в силах подавить в себе улыбку.

— Нет… дело даже не в том…