Читаем Вето на будущее полностью

— Дурак! Я настоящая! — немного помолчав, подавляя в себе бурю жутких чувств страха и горечи. — Ну… поехали домой, прошу.

— Нет, — коротко, но не столь уже категорично. Зажмурился, голова склонилась набок. Засопел.

— Ладно, — громом послышалось где-то за моей спиной. — Отойди. Видимо, совсем только недавно догнался. Так дотащим…

Подчинилась.

Закряхтел, засопел Виктор. Ловкие, возможно, привычные движения — и подхватил под руки. Рывок — и выровнялся на ногах, кое-как удерживая рядом с собой анабиозного Мирашева.

Кивнул головой на выход:

— Придержи клеенку…

— И часто у него такое? — осмеливаюсь я на вопрос, когда наконец-то приехали домой (в квартиру Мирашева), и дотащили это тело до кровати, взгромоздили на постель.

Скривился Виктор. Жуткая, жалящая тишина…

Глубокий вдох — и решился. Взор мне в глаза:

— Второй раз. А первый… хуеву тучу лет назад был, когда батя его умер. Мы тогда его неделями из запоя выводили, то и дело, что по подвалам да по притонам отлавливая. Хорошо, что никакая тварь его спьяну на наркоту тогда не присадила, а то были бы дела…

— А сейчас? — от испуга дрогнул мой голос, кольнуло сердце.

— Нет, вроде… — протянул, поморщившись. — Да и он это дело, вообще, так-то ненавидит, — скривился. — У него несколько хороших товарищей… по этой причине «ушло» — потому, — еще усерднее замотал головой, — никак не приемлет. Если видит, что наши кто — сразу: или лечиться, или с вещами на выход. — Хмыкнул вдруг, на мгновение спрятав взгляд: — Он так и Маже, в свое время, жизнь спас… Так что нет, — взор около задумчиво. — Ладно! — шумный вздох. — Крягу вызвоню. Вечером, или когда он там сможет, приедет — прокапает. А пока сейчас продуктов принесу, воды, да прочее — самое необходимое. И, как немного отойдет, переодень да помой его, — скривился, кивнул головой на сопящего Мирона. — А то, блядь, что с помойки притащили. Еще не хватало, какую болячку к вам в дом занести…

— Майоров! — окликнула я Виктора, стоя у входной двери, едва тот уже стал спускаться по лестнице.

Покорно замер. Обернулся:

— Да?

— Прости меня за все… что было.

Улыбнулся (как-то добро, понимающе, благодарно):

— То ли еще будет. Мы с ним плохие мальчики, — рассмеялся, тотчас закивав головой.

— Спасибо тебе за все…

— Это тебе… спасибо. Что не отказалась от него. Наверно… ты первая.

Обмерла я. Нервно сглотнула слюну:

— А ты?..

Ухмыльнулся:

— Меня-то дела с ним еще держат. А тебя что?

Смущенно опустила взор.

— То-то же… Хотя да. Ты права… Прежде всего он мне друг. И я рад… — осмеливаюсь вновь устремить взгляд ему в глаза, отвечает тем же, — что он наконец-то нашел… того, кто любит его, и кого он любит. Берегите друг друга.

Подмигнул дружески — бойко разворот.

Побежал, пустился по ступенькам на выход.

Закрыть дверь на замок.

Забраться в постель, прижаться к Мирону… Может, и «как с помойки»… но зато мой, родной…

Словно током меня пронзили слова, мысли о том, что скоро, вероятно, придет Кряжин. А потому тотчас вырываюсь из полудрема — слетаю с кровати. Снять, стащить со своего благоверного грязную одежду, а затем — с миской и полотенцем — да попытаться хоть немного помыть его: лицо, руки, да так… где особо не сопротивлялся (матерясь, что-то отчаянно бурча под нос и отмахиваясь от назойливой, буйной «белки»).

Не хотела я, чтоб кто-то еще видел его в таком состоянии… А особенно его брат.

Насколько помню, у них же такие же… «радушные» отношения, как и у нас с Риткой. А потому — скрыть его слабость, и вместо нее нарисовать его любимый пофигизм и нахальную беспредельность.

Не ошиблась. А, вернее, Майоров и с этим не подвел. Буквально еще чуть больше часа — и позвонил кто-то в дверь. Живо в коридор. Взглянуть в глазок — и торопливо открыть замок…

— Какого *** ты здесь делаешь?! — невнятно, но злобно, давясь яростью, гаркнул на доктора Мирон, едва хоть чуть-чуть стал приходить в себя и раскрыл глаза.

— Я его позвала, — нагло вклиниваюсь, вынужденно солгав.

Вздрогнул. В момент перевел, уставился взором на меня, стоящую позади копошащегося рядом с ним Кряги.

Смолчал. Еще резиновые мгновения бурения взглядом — и вдруг зажмурился, отвернулся в другую сторону.

Стерпела горечь и я.

Долгие минуты манипуляций, контроля… попыток все это вытворить, не смотря на временами сопротивление моего гаденыша.

Еще движение стрелок часов — и наконец-то… откланялся, обронив в мое сознание в очередной раз инструкцию, что за чем делать, и как поступать, если что-то пойдет не так.

— Справишься? — пристально уставился мне в очи.

— Да, — лихорадочно закивала я головой: будто у меня есть выбор?

— Ну, и отлично. А то мне уже пора бежать. Но если что — звони. Есть мой номер?

— Нет, — вздрогнула невольно. Но в момент догнала эту мысль иная: — Я, если что, с Мирашевского наберу. Просто мой… я не знаю где, — добавила едва слышно, замявшись в еще большем смущении, стыде.

— Хорошо. Не стесняйся…

Провести до двери, вновь поблагодарить и покорно закрыть за ним плотно, провернуть замков барашки.

Шаги в комнату — легла рядом, жадно прижалась к своему Мирашеву.