Читаем Ветер времени полностью

Дни становились все холоднее, и астронавты дрожали в лучах негреющего солнца. Внизу, в долине, как лед, сверкал ручей, бежавший неизвестно куда. Немногочисленные деревья были вечнозелеными, но сейчас их листья потемнели, почти почернели, готовясь к зимним морозам.

Уайк не мешкая приступил к делу.

Капитан встал — как обычно, его сдержанность не была похожа на спокойствие. Спокойствие вообще чуждо подобным натурам. Уайк всегда был исполнен внутреннего напряжения, которое словно вот-вот должно было достигнуть высшей точки. Недаром он казался самым рослым среди них, хотя и был невысок.

— Итак, каникулы окончены, — начал капитан. Он говорил негромко, так что некоторые слова трудно было разобрать, но все слушали с напряженным вниманием. — Я не имею права приказывать вам, даже если бы и хотел, а я не хочу. Однако я покинул Лортас и провел в космосе долгие годы не для того, чтобы стать членом первобытного племени на неизвестной планете. Сюда меня привели поиски, от которых я не откажусь, пока не найду того, что ищу, или пока не умру. Наша родина так далека, и, быть может, вам нетрудно убедить себя, будто ее вообще не существует. Однако она существует. У некоторых из нас там остались дети — и сколько еще родится детей!.. Мне нравятся здешние люди, а вам?

Все закивали.

— Может быть (но только может быть!), именно эту планету мы и искали. Может быть, именно здесь человечество выйдет победителем из испытания и не уничтожит себя, а вырвется в космос. Если спустя много тысяч лет оно добьется этой победы, Лортас должен узнать о ней. Цивилизация, обреченная на одиночество, гибнет. Мы это знаем. Если здешнее человечество создаст космические корабли, но некому будет показать им дорогу к Лортасу, эта планета и Лортас, скорее всего, никогда не найдут друг друга. Вы сознательно отказались в своей жизни от многого, и не мне напоминать вам о долге. Я намерен вернуться на корабль и последовать совету Дерриока даже один. Я надеюсь, что вы решите идти со мной, но право решать принадлежит только вам.

Он повернулся и зашагал прочь, один. У Арвона мелькнула мысль, что капитан всегда одинок.

Солнце заходило, освещая оставшихся косыми лучами, а они все говорили. Одни предлагали одно, другие — другое. Но в их словах не слышалось убежденности — они спорили уже по инерции. Вскоре Колрак извинился и ушел искать Уайка.

Арвон слушал и понимал, что все пойдут с капитаном.

Он не ошибся.

День, когда они покидали селение, был холодным и пасмурным. С гор дул пронзительный ветер, так что женщины и ребятишки, улыбнувшись и помахав им на прощанье, поспешили вернуться в теплые жилища.

Арвон почувствовал, что всегда может возвратиться в это селение, затерянное во времени, и найти тут друзей. Конечно, они не скупились на подарки и не причинили туземцам никакого вреда. Но этих людей нельзя было подкупить — очевидно, астронавты им просто понравились. Почему бы не счесть это добрым предзнаменованием? Но тут Арвон явственно услышал саркастический смешок старика Дерриока: как легко выдать желаемое за действительное!

Их провожали те же четыре охотника.

Обратный путь показался легче. После того как они выбрались из долины, тропа пошла под гору, к тому же не было дождя. Быстрая ходьба согревала их, а останавливались они ненадолго.

С предгорья открывался широкий вид на равнину, где высокая трава и цветы колыхались, словно холодные зеленые волны огромного озера. Равнина, по которой гулял ветер, казалась суровой и ледяной, и астронавтам было нетрудно представить себе, как ее заносит глубоким снегом, как по сугробам бродят исхудалые звери, а солнце — только бледный диск в зимнем небе.

Они даже увидели корабль — темную тень посредине черного обугленного круга. До него было много миль, но прозрачный воздух сокращал расстояние. А еще дальше на севере блестели льды, покрывавшие горы холодным белым шелком.

Наверное, ледники. Всего сто лет назад они, возможно, были гораздо больше, хотя море травы выглядело так, словно его никогда не скрывали ледники.

Путники шли быстро, так что скоро горы остались позади и они зашагали напрямик по кочковатому лугу. Снова они спотыкались о камни и колючие кусты рвали им одежду. Корабля больше не было видно, тропа кончилась. Однако туземцы продолжали идти все так же уверенно, а пес выбирал дорогу среди травы, повинуясь безошибочному инстинкту.

Кругом стояла мертвая тишина и только ветер шелестел в траве. Однако тут было теплее, чем в предгорьях.

Они шли, не останавливаясь, и Арвон с удовольствием заметил, что на этот раз он устал гораздо меньше. Но все-таки устал — и он позавидовал туземцам, их твердому размашистому шагу и ровному дыханию.

Он думал: «Что бы мы ни говорили, а пройти пешком полпланеты нам никогда не удастся. Для этого мы недостаточно натренированы, недостаточно выносливы. Мы все погибнем в пути. Надо лететь на вертолете, но он не подымет всех. И Уайк это знает».

Он посмотрел на невысокую крепкую фигуру капитана, шагавшего впереди, и ему вдруг пришло в голову, что Уайку известно что-то такое, чего не знают другие.