Читаем Ветер времени полностью

В рубке все занимались своим делом, но спокойные движения не могли замаскировать внутренней напряженности. В ослепительно белом свете лица казались странно бледными, а на лбу Уайка виднелась рана, из которой сочилась тонкая алая струйка.

Хафидж медленно переходил от пульта к пульту и читал вслух показания приборов, а Сейехи закладывал их в вычислительные устройства. Возросшая сила тяжести словно приплюснула высокую худую фигуру навигатора, его черные глаза смотрели озабоченно — Арвон впервые видел у него такой взгляд.

Арвон быстро посмотрел на телеэкраны и вопреки всему испытал внезапное облегчение. Экраны показывали черный океан нормального пространства — другими словами, им удалось выйти из поля искривления. Он увидел звезды, далекие и в то же время дружелюбные точечки света, а на соседнем экране пылало неизвестное желтое солнце.

Понемногу в рубку сошлись остальные члены экипажа. Они сбились в кучку, чтобы не мешать работающим, но уйти не решались — слишком велика была потребность видеть, что происходит.

Непривычный вой атомных двигателей еще больше усиливал их тревогу.

Капитан через плечо Сейехи смотрел на ленту, выходившую из вычислительной машины.

— Ну? — спросил он. — Сколько времени у нас есть?

— Часов двенадцать, — осторожно ответил Сейехи, — но может быть и меньше.

Уайк повернулся к астронавигатору:

— Курс на третью планету, Хафидж. Идти придется с максимальным ускорением.

Хафидж поднял брови, но промолчал.

— Дерриок, — сказал капитан.

— Знаю, — отозвался Дерриок. — Приготовьтесь к обычной процедуре.

— Будем надеяться, что процедура окажется обычной. Однако не исключена возможность, что до посадки мы успеем сделать только круг на большой высоте.

Дерриок свистнул.

— Дело настолько плохо?

— Даже хуже! — ответил капитан и повернулся к остальным. Он стоял посреди своей рубки — невысокий, властный, суровый. Глаза его блестели. Арвон был почти готов поклясться, что капитану все это доставляет удовольствие.

— Насколько хуже? — нервно спросил Црига.

— Ну, если вы и увидите родной дом, то только весьма основательно вздремнув.

Црига побледнел и на его юном лице появилось выражение полной беззащитности:

— Вы хотите сказать, что поле…

Капитан кивнул.

— Мы выбрались из него чудом. Обратно нам в него не попасть.

— Но в остальном все в порядке?

— Вы не глухой — послушайте.

Вой двигателей волной прокатывался по кораблю. Это был жуткий звук — он то нарастал, то ослабевал, замирая до слабого жужжанья, которое вдруг переходило в вопль, раздиравший уши.

— А если мы доберемся до третьей планеты, нам удастся сесть? — поинтересовался Арвон.

— Сесть-то сядем, но в целом виде идя по кускам — сказать не берусь.

Тяжесть придавливала их, искажая лица.

— Нлезину это не нравится, — сказал Нлезин, но без обычного мрачного энтузиазма, а так, будто просто не хотел разочаровать ожидавшую этих слов аудиторию.

— У меня нет почти никаких сведений об этой планете, — сказал капитан. — Но ничего лучшего сейчас не подобрать. Я ставлю на нее, потому что вынужден идти на риск. Если с ближнего расстояния мы увидим, что она не годится, то отправимся на четвертую планету. Но будем надеяться, что она окажется пригодной для обитания, — возможно, она надолго станет нашим домом. Посадку, я думаю, мы совершим. А вот подняться, вероятно, сможем, только если найдем там цивилизацию, способную нам помочь.

— Вы ее там не найдете, — вставил Дерриок.

— Не забывайте, совершенно не обязательно, чтобы цивилизация достигла уровня космических полетов. Если техника там развита настолько, что нам удастся произвести ремонт, мы еще сможем вернуться домой — только в пути придется спать.

Дерриок с сомнением покачал головой.

Колрак тихо сказал:

— Я помолюсь, чтобы случилось именно так.

На этот раз никто не засмеялся.

Дерриок и Сейехи принялись готовиться к разведке, устанавливающей плотность населения и наличие излучений энергии. Хафидж снова и снова проверял свои карты. Капитан стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на экран.

В ярком белом свете все лица казались неестественно бледными.

«Точно мертвецы, — подумал Арвон. — Корабль — наш гроб, и мы будем в нем погребены».

— Что ж, неплохо, — голос Лейджера прозвучал чуточку пронзительно. — Кораблекрушение в космосе! Ну, если меня раньше считали банальным, то что скажут теперь?

— Что вы раньше были банальны, — отозвался Нлезин.

— Ладно, ладно. Не выпить ли по этому случаю?

— Рюмку можно, — согласился Нлезин. — Как говорится, на дорожку.

— Совсем не остроумно, — запротестовал Црига.

— Смешно станет после седьмой-восьмой рюмки, — ответил Нлезин. — Пошли.

Арвон вышел вместе с ними — пить ему не хотелось, но в рубке он чувствовал себя лишним. Они устроились в уютном зеленом салоне и, усевшись в кресла глубже, чем обычно, начали бесцельно переговариваться, как будто стараясь отгородиться завесой из слов от того, чем грозил им космос за стенками корабля.

Они выпили по нескольку рюмок, но ни один из них не почувствовал даже легкого опьянения.