Читаем Ветер судьбы полностью

Поражающие красотой пейзажи и удивительные картины шли чередой. Высадившись с парохода, все направились в отель «Масаррат». По обеим сторонам улицы вплотную одна к другой были расположены многочисленные кофейни: пассажиров парохода удивило то, что все они были заполнены элегантно одетыми, пышущими здоровьем турками, которые с беспечным видом попивали кофе, и это в то время, когда шла война.

Впрочем, прибывшие сюда из России сёстры милосердия тоже собирались удивить турков, но по-своему – старанием, самоотверженностью, смелостью.

Фатих Карими был, как метко заметила Рокия, Хызр Ильясом, который встретился девушкам на их пути. Прежде всего он отвёл их в российское посольство и официально оформил их прибытие. Затем, после встречи и переговоров в столичном управлении «Красного Полумесяца», девушек, пока ещё не знавших турецкий язык в совершенстве, назначили на работу в госпиталь, где работала княгиня Елизавета Николаевна Оболенская. Госпиталь располагался в нескольких огромных зданиях на берегу Мраморного моря на площади Кадергэ. Раньше здесь был родильный дом и акушерская школа. Когда началась война, больницу переделали под госпиталь. Докторами здесь работали мужчины, остальной персонал был представлен женщинами, которые очень тепло приняли татарок.

В светлых палатах, где лежали раненые, царила чистота. Было приготовлено двести кроватей с постельными принадлежностями и одеялами. Одежда на раненых также была белоснежной.

Княгиня Оболенская удивила, сразу заявив:

– Я придерживаюсь принципов гуманизма, туркам симпатизирую. У меня среди них много друзей, поэтому я здесь.

Оказалось, что в госпитале побывала и жена российского посла – мадам Гирс, и госпиталь ей понравился.

Не откладывая дело в долгий ящик, сестёр милосердия тут же определили на разные работы. Врач Джавдат из хирургического отделения выбрал Гульсум.

И как бы она ни старалась по-французски объяснить ему, что остальные три девушки – будущие врачи и намного превосходят её по уровню подготовки и опыта, доктор, прекрасно знавший французский язык, повторяя с улыбкой «Чок гюзаль, чок гюзаль»[34], повёл её в хирургическое отделение. Там готовились к ампутации ноги молодого турка по имени Гадель. При этой новости у Гульсум потемнело в глазах, с огромным трудом подавив позывы к рвоте, она мёртвой хваткой вцепилась в несчастную, обречённую ногу юноши. Внимательный и опытный врач сразу оценил ситуацию и протянул ей ватку с нашатырём. Увидев, как беззвучно плачет турок, лежащий в луже крови, Гульсум тут же взяла себя в руки. Осторожно вытирая капли пота со лба измученного юноши, она не переставая шептала про себя молитвы, взывая к Всевышнему. Но как унять собственные слёзы, как скрыть их и собрать волю в кулак?! Это молчаливое потрясение, которое она испытала на первой операции, оставило неизгладимый глубокий след в душе «светлого ангела».

Количество раненых увеличивалось с каждым днём. В конце ноября части болгарской армии окружили Стамбул огненным кольцом. Казалось, война подошла к самым воротам госпиталя. От беспрестанной пушечной пальбы в здании уже почти не осталось целых окон. В этом светопреставлении, в которое попали девушки, наверное, только Кабир Бакир ещё мог думать о них. То и дело звучали его приказы: «Присесть! Ложись! Марш в подвал!» Девушки старались выполнять его приказы, но чаще самоотверженно оставались на месте, продолжая ухаживать за тяжелоранеными. Фатих Карими так писал об этих невыносимых днях в «Стамбульских письмах»: «Госпитали и врачи очень довольны и благодарны российским мусульманам. Они восхищены тем, как неустанно и добросовестно трудятся наши соотечественники. Ведь наши соплеменники приехали сюда за свой счёт и теперь все силы отдают общей работе…» Мало того, наши девушки перед европейцами и мусульманским миром выступали как представители татарского народа, создавая образ нации перед лицом цивилизованного мира. А Карими показывал турецкому народу и мусульманскому миру образец того, в каких отношениях могут быть современные мужчины и женщины. В своей знаменитой хронике путешествий публицист обозначил тему освобождения женщины как первостепенный вопрос, стоящий перед исламским миром и требующий разрешения. «Прогресс исламского мира, его будущее напрямую зависят от решения этого вопроса», – писал он. И, взяв под опеку татарских сестёр милосердия, он на примере их характеров, образа мыслей, воспитания, общественной деятельности представил исламскому миру суть того нового, что несли в себе представительницы молодого образованного поколения татарок. Ну а девушки оказались на высоте и смогли в полной мере стать олицетворением этих идеалов.