Читаем Ветер стихий 2 (СИ) полностью

Удалившись на изрядное расстояние от таверны, затерявшись на запутанных улочках старого города, остановились ненадолго передохнуть. Чувствуя, как постепенно сходит горячка схватки, успокаивается сердцебиение, возвращается хорошее настроение. Чему способствовало ощущение победы, обошедшейся без потерь с нашей стороны. Гордясь собой.

— Ну вот и отлично, — объявил, широко улыбаясь.

Радуясь жизни больше остальных.

— Поели, размялись, посмотрели город, — сильно приукрасил, не до того было, — ушли, не заплатив, день, можно считать, удался. Теперь быстренько возвращаемся к нашим Аллмара и делаем вид, что ничего не произошло. Мы тихие, кроткие и примерные как котятки, пока хозяева не ушли из дома.

Абра с озабоченным видом, пыталась приладить к нарядному платью висящий на ниточках рукав, раздумывая, так оставить, или проще до конца оторвать. Не зная, как будет лучше смотреться. Что делать с прожжёнными на одежде мелкими дырочками, даже думать не хотелось и это она ещё спину не видела. В качестве дополнительной вентиляции, конечно, они полезны, но красоты точно не прибавляли. Ещё у неё на лице наливался здоровенный фиолетовый синяк, начала опухать разбитая губа. Словом, видок был ещё тот, лихой и придурковатый, какой и положен бравому вояке. Лишь Аюни оставалась чистенькой, свеженькой, красивенькой, в местами подранной одежде. Этакий манекен для неё из собачьего питомника, подобранной четвероногими дизайнерами с французскими корнями, типа Шарик де Полканэ.

Услышав мои слова, Абра вновь одарила долгим, нечитаемым взглядом, что-то тихонько проворчав под нос.

— Что-что? — заинтересовался.

Захотев узнать, как ругаются в таких случаях, для пополнения словарного запаса.

— Сказала, начинаю понимать, что чувствовали Джонах и Риадин, когда мы собирались вместе. Шутя, что знакомства с ещё одним таким же беспокойным другом их родители не переживут. И что чувствовала мать, когда я в детстве радостно рассказывала, как провела день, выглядя примерно так же, как сейчас. Самое обидное, развлекались вместе, а влетит за это только мне. Жизнь несправедлива, — огорчённо вздохнула, покачав головой.

Расстроившись из-за потери своего лучшего платья, которое специально приготовила для первого посещения столицы. Чтобы остальные не смотрели на неё, ну вот как сейчас.

— За что влетит? — полюбопытствовал, не испытывая чувства вины.

— За недосмотр. Я же за тебя отвечаю. Возникновение угрозы твоему здоровью, наносит урон моей чести, — серьёзно объяснила, искренне веря в свои слова.

— Тогда, чего сразу не вмешалась? Не предотвратила? — растерялся от такой постановки вопроса.

— Во что? — рассердилась. — В разговор мужчин, да ещё благородных кундар? — огорчилась моей недогадливости. — В который меня не приглашали. Ты даже не удосужился представить свою спутницу, чтобы она получила право голоса. К тому же, на тот момент твоей жизни ещё ничто не угрожало. Ни как подруга, ни как телохранитель, я не могла вмешиваться в твои личные дела. Может, вы стали бы лучшими друзьями. Кто вас поймёт.

Так и напрашивалось пропущенное между слов упоминание дураков.

— Хорош-хорошо, — поднял руки, показывая, признаю, виноват, сдаюсь. — В следующий раз заранее попрошу сломать руку тому недоумку, который начнёт меня раздражать одним своим видом, — попробовал разрядить обстановку шуткой.

— Знаешь, Амир, ещё года два назад, всецело бы поддержала эту идею, а сейчас, почему-то хочется обойтись без подобных выходок. Ну, или хотя бы успеть пережить три десятка сезонов бурь, прежде чем отправиться к предкам. Достойной их дашун Хладных сердец. Исходившей вдоль и поперёк четыре пустыни и три моря. Не потерявшей ничего из доверенного мне, — поделилась мечтой. — Надеюсь, в будущем позволят охранять принцессу Аллмара, у которой будет более спокойный, тихий, понятный характер. Отличный от моего, и как вижу, твоего тоже. Ту, что сможет крепко держать меня в руках, — высказалась о себе как о неодушевлённом предмете, оружии. — Иначе, боюсь, принесу ей одни беды, что недопустимо. Если же не смогу пройти посвящение в члены братства Хладных сердец, заняв положенное место в одном ряду со своими братьями и сёстрами, то продолжу славный род дашун Фальсин в качестве хранительницы очага. Подготавливая нам достойную смену. Позаботившись, чтобы у неё было меньше изъянов и появилось больше шансов пройти посвящение, — пафосно пообещала.

Такое ощущение, в первую очередь себе. Выплеснув наружу то, что долгое время копилось внутри. Страхи и надежды. Ненадолго обнажившиеся после недавней встряски.

Не пойму, то ли отчитала, то ли пожаловалась, то ли призналась.