Читаем Ветер полуночи полностью

— Согласна, вы действительно имеете право. — Новая пауза, снова какое-то позвякивание, и наконец, ответ с полным примирением в голосе. — Хорошо, мистер Ирвин. Вы могли бы зайти ко мне завтра часов в одиннадцать? Благодарю вас.

«В сложившейся обстановке…» Билл положил трубку и вышел из кабины. Было уже совсем темно, в воздухе появились первые признаки плывущего с Темзы тумана, толпы пешеходов, спешивших домой, начали редеть. Все торопились домой, но у него не было дома, куда бы ему торопиться. Даже мысль о возвращении в пустую квартиру показалась ему отвратительной, и он, не думая, зашел в первую же таверну на углу и заказал виски.

«…В сложившейся обстановке для нас обоих будет значительно лучше забыть об этом письме». Единственным изменением в обстановке была смерть Мэри, и Билл начал догадываться (хотя и усиленно пытался отогнать от себя даже мысль об этом), о чем именно ему хотела сказать Рут Уэйн. Он уселся за уединенный столик в углу и развернул газету, чтобы хоть на несколько минут попытаться выбросить из головы мысли о смерти Мэри и о том, о чем, как он подозревал, ему намерена рассказать Рут Уэйн…

Он начал переворачивать страницу газеты, как вдруг заскрипел паркет, и тяжелая туша в черном костюме опустилась в кресло за его столиком, и круглое лицо, которое он видел из будки телефона-автомата, ухмыльнулось ему.

— Вечер добрый. — Толстяк сделал большой глоток из кружки, принесенной им с собой, и с величайшим удовольствием облизал губы. — Да-с, как всегда, очень, очень хорош. Это одна из немногих таверн в Лондоне, где еще можно выпить настоящий, выдержанный шотландский эль… Отвратительная погода, мистер Ирвин, и, судя по всему, обещает быть еще хуже.

— Вы знаете меня? — удивился Билл.

— В некоторой степени да. Например, так же, как я знаю премьер-министра и Грету Гарбо. Я видел вашу фотографию на суперобложке книги… У меня отменная память на лица. — Он распахнул пиджак, часовая цепочка блеснула на огромном животе. — Просто прочитал одну из ваших книг, В прошлом году, когда ездил в Испанию. Название теперь уж и не помню, но речь в ней шла о человеке, который пытался выставить отца из дела, чтобы занять его место, и плохо кончил.

— Да, «Овца в чаше». И вам понравилась моя книга? — спросил Билл.

— Не особенно, хотя она помогла скоротать время. Но вы только подумайте, сколько с меня содрали за нее эти макаронники! Цена обычного издания в мягкой обложке была отчетливо указана — «2 ш. 6 п.», а они имели наглость потребовать 4 ш. 6 п.

— Да, да. Было бы неплохо, если бы мне платили гонорар из расчета этой цены.

— Вы хотите сказать, что получаете иначе? — Незнакомец сделал еще большой глоток и принялся набивать коротенькую почерневшую трубочку. — Вам следовало бы организовать какой-нибудь профессиональный союз, чтобы охранять ваши права. Да, кстати, надеюсь, вы знаете, кто я?

— Боюсь, что нет. — Билл покачал головой, хоти у него и мелькнула мысль, что он видел где-то эту физиономию. Но где? В газетах, в журнале или на экране телевизора?

— Ну и ну! — Улыбка на лице незнакомца перешла в легкую гримасу раздражения или обиды. — Память, мистер Ирвин, у вас плохая. Я Поуд. Старший инспектор Поуд.

— Да, да, конечно, помню. — Билл вспомнил это лицо, ухмылявшееся под огромным заголовком в газете: «БЛЕСТЯЩАЯ ОПЕРАЦИЯ СТАРШЕГО ИНСПЕКТОРА ПОУДА», — и снимок этой огромной туши, церемонно поднимающейся по ступенькам на крыльцо дома, в котором произошло убийство, в сопровождении целой свиты подручных.

После ухода Джорджа Поуда в отставку его имя появилось под серией его статей в одной из воскресных газет: ПОУД ИЗ СКОТЛАНД-ЯРДА… ДЖОРДЖ ПОУД ИЗ ЛЕТУЧЕЙ БРИГАДЫ… УБИЙЦЫ, КОТОРЫХ Я АРЕСТОВАЛ…

— Да, как нелепо с моей стороны не узнать вас, — виновато улыбаясь, сказал Билл. — В последнее время мне пришлось многое пережить, и память стала несколько подводить меня.

— Знаю, знаю, нечего вам извиняться, — Поуд, наконец, набил трубку, закурил и пустил через стол облако едкого, вонючего дыма. — Между прочим, я сочувствую вам в связи со смертью вашей жены… А тут еще эта история с грабителем…

— Вам известно и об этом?

— А как же! Хоть я и в отставке, но по-прежнему держу ухо востро. — Он снова сделал большой глоток эля. — Я и с Майком Керном поговорил. В свое время он был одним из моих ребят. Я научил его всему, хотя, кажется, он почти все позабыл. Он не поверил вам в отношении грабителя, не так ли?

— Да, не поверил. Ну, а вы, мистер Поуд? Скажите честно, вы тоже считаете, что я выдумал его? А ведь я так хорошо помню все детали: башмаки, темные брюки, казавшиеся мне синими от света, руку в перчатке, опускающуюся для удара чем-то похожим на гаечный ключ.

— Не знаю, старина. Дела я не веду и могу судить о нем лишь на основании того, что мне рассказал этот юнец Керн, вот если бы дело вел я… — Поуд замолчал и высморкался с совершенно неоправданным усилием. — Вот если бы я вел это дело, пожалуй, мне пришлось бы поверить вам…

Билл пытался было прервать его, но Поуд поднял огромную, шишковатую лапищу.