Читаем Ветер перемен полностью

– Полагаю, вам не составит большого труда по старой памяти связаться с Яном Берзиным и ознакомить его с содержанием данной записки?

– А какое отношение, извините, Разведупр имеет… – начинает было Троцкий, но останавливается и несколько раз кивает. – Да-да, понимаю, понимаю… Ладно, думаю, большого вреда не будет, если Ян это прочтет. – И Троцкий тут же снимает трубку. – Барышня, дайте мне, пожалуйста, номер…

Так, и эта проблема решена. Возвращаюсь к себе, а там меня ждет уже примелькавшийся курьер нашего ГЭУ:

– Виктор Валентинович, вам конверт. Расписаться нужно.

– Что за бумага?

– Из военкомата.

Здрасте! Какой, к черту, военкомат?! Расписываюсь, вскрываю конверт…

Опаньки! В феврале мне предписывается прибыть на полуторамесячные сборы начальствующего состава. С какой это стати я в начальствующий состав-то попал?

И тут память Осецкого выдает на-гора полузатертые за ненужностью воспоминания. Было! Было-таки. В двадцатом году, когда в начале марта из-за капповского путча отложилось на неопределенный срок мое назначение на должность торгпреда в Германию, хотя уже в конце февраля я сдал все свои дела в наркомате Фрумкину, – вот тогда, как болтающегося без дела, и послали меня по партийной мобилизации аж на четыре с лишним месяца… Нет, не на фронт, поскольку ровным счетом никакого военного образования или хотя бы некоторого боевого опыта у Осецкого не было, а на политработу в Войска внутренней охраны республики. А в начале июля того же года выдернули обратно и отправили торгпредом в Эстонию.

Ладно, в конце концов, полтора месяца не такой уж огромный срок. Послужим делу обороны Страны Советов! Отложив предписание из военкомата в сторону, возвращаюсь к текущим делам. Следующая проблема, которой надо было вплотную заняться, – кадры.