Читаем Ветер над яром полностью

Неразборчивое бормотание из трубки.

— Да. Хорошо. Заходите, я жду вас.

Гудок отбоя, характерный звук опустившейся на рычаг телефонной трубки. Щелчок и неясное потрескивание.

— Госпожа Шемметт?

Семисекундная тишина.

— Да, доктор Бурхе.

“Голос женский, немолодой. Тембр высоких и низких частот срезан динамиком. Телефон или селектор”, — дал пояснение комп.

— Госпожа Шемметт, ко мне сейчас зайдет отец Герх. Я жду его в кабинете.

— Хорошо, доктор Бурхе.

Щелчок отключенного селектора. Скрип кресла, непонятный шорох., Шипение зажженной спички, шумная затяжка сигаретой.

22.05. Звук открываемой двери.

— Добрый вечер, святой отец. Проходите, располагайтесь.

Грузные медленные шаги. Снова скрип синтетической обивки кресла.

— Не иронизируйте, Иохим. — Голос глухой, рокочущий. — Добрых вечеров в Таунде нет.

— Будут, святой отец. Надеюсь, скоро будут. Вам, как всегда, мозельское?

Звук открываемого бара, перезвон стеклянной посуды, бульканье.

— Не рано ли в вас проснулся оптимизм, Иохим?

— Не верую, но надеюсь, святой отец. Вы не обратили внимания на туриста в “Звезде Соломона”? В темных очках, с фотоаппаратом через плечо? Он сидел в центре зала за одним столиком с…

— Nomina sunt odiosa15. Тем более, вечером…

— Боитесь накликать нечистую силу, святой отец? Солнце еще не село. Кроме того, магистр достаточно безобиден, а мы с вами сидим в пентаграмме.

— Береженого и бог бережет, Иохим. А пентаграмму рисуют вокруг себя, а не заранее.

— Это эклектика, святой отец. Когда бы ни была нарисована пентаграмма, она прекрасно справляется с темной силой. Лишь бы в линии не было разрывов. Сам проверил.

— Не буду спорить. Я не схоласт, Иохим, и верю вам на слово. Так вы наняли сыщика?

— Да. Частного детектива из Брюкленда.

— Жаль, что вы не показали мне его в “Звезде Соломона”. Зачем вы пришли на встречу со своей светской куклой?

— Чтобы показать ее детективу.

— Не понял?

— А вы полагаете, что я нанял детектива для поиска украденного у вас реализатора Серого? Не считайте меня глупцом!

— Тогда что же вы…

— Я поручил ему найти похищенных младенцев из госпиталя святого Доменика. Будто бы я отец незаконнорожденного сына и пекусь о судьбе своего чада. Вот поэтому я и показал ему в “Звезде Соломона” баронессу. Думаю, что до сплетни о нас детектив уже докопался.

— Но у баронессы дочь… Послушайте, Иохим, вы болван! Все три младенца были девочками!

Молчание. Скрип синтетической обивки.

— В полицейских протоколах не указан пол детей, — медленно проговорил бургомистр. — Думаю, это не существенно.

— Напрасно вы так думаете, Иохим. Ищейки, как правило, достаточно пройдошистые люди.

Снова молчание.

— Что ж, пусть раскапывает и это. Пусть копает как угодно глубоко. До сути он все равно не доберется. Лишь бы вывел на похитителя.

— Вы полагаете, Иохим, если он найдет похитителя, нам это что-нибудь даст? Вспомните, как вы пытались “вычислить” вора книг из библиотеки бургомистрата? Книги мы видели в руках у шести человек. Петер Гаузер в открытую читает их каждую ночь во время дежурства. Но что нам это дало? Петер — инкуб, он не может быть похитителем. А книги берет у кого-то — и это самый прямой след!

— Так что вы предлагаете, святой отец? Поручить детективу найти книжного вора? Не доходите до смешного. Вспомните судьбу Гонпалека, которого я попросил взять почитать у Петера конституцию папы Григория XV и по возможности узнать, у кого Петер достает книги.

— В городе никто не знает о вашей просьбе. Ходят слухи, что Гонпалека убрали за отказ носить одежды еретика…

— И слава богу, что так говорят! Но путь-то закрыт с той стороны. Если наш “пинкертон” выйдет на этот путь, я ему не завидую.

— А вы, Иохим, надеетесь, что путь через похищенных детей ближе?

— Да, святой отец. И гораздо ближе, чем вы думаете. Книги нужны только время от времени, поэтому они и находятся у разных лиц. А вот некрещеные младенцы… Неужели они пошли на изготовление порошков и снадобий? И следы их теряются не у рядовой суккубы и, тем более, не у инкуба.

(Гюнтер содрогнулся. Самые изуверские предположения о судьбе детей оказались наиболее близкими к истине. До какого же мракобесия здесь докатились!)

— Послушайте, Иохим, из ваших слов я понял, что вы предоставили сыщику полицейское досье? В том числе и дело Гонпалека?

— Да. Но не все. Только то, что посчитал нужным.

— Какого дьявола вы впутываете сюда еще и полицию? Если ваш сыщик вступит в контакт с полицией…

— Не упоминайте имя врага человеческого всуе! — с иронией перебил священника бургомистр. — Накличете еще… Не вступит. Условие я ему поставил такое. А потом, Губерт сам по уши в дерьме в деле с Серым. Так что не в его интересах болтать. Да и не знает он ничего.

Молчание. Тяжелый вздох, стук стакана о стол, скрип освобождающегося кресла.

— Хорошо, Иохим. Посмотрим, во что все это выльется.

— Посмотрим.

Тяжелые, удаляющиеся шаги священника.

— Вы забыли трость, святой отец. На улице вечереет.

— Спасибо.

Шаги возвратились.

— Спокойной ночи, Иохим. Да хранит вас святой дух!

— И вам того же, отче.