Читаем Ветер над яром полностью

Материал романа А.Толстого был подвергнут в сценарии значительной переработке, облегчившей и даже обеднившей в чем-то идейную и поэтическую стороны произведения. Вся фантастическая и, пожалуй, наиболее увлекательная часть романа в фильме была представлена в виде снов инженера Лося, романтика сменилась эксцентрично-комедийными мотивами, фантастическая детализация трансформировалась в заведомую условность. Но фильм Я.Протазанова отнюдь не был направлен против фантастики и мечты, как это следует из некоторых излишне снобистских статей, появившихся в последние годы. Задачи у создателей фильма были другие. В фильме “Аэлита” зритель видел окружавшую его современность с удачно подмеченными приметами быта и революционных преобразований тех лет, а условная проекция в космические дали только укрупняла значимость и масштабность происходящего. И “Аэлита” была направлена по сути дела против досужей “вселенской” мечтательности в напряженную эпоху ломки старого мира, когда было много неотложных и важных дел здесь, на Земле.

Этот фильм по праву вошел в золотой фонд советского кинематографа: здесь имели место и режиссерская творческая удача (ведь впервые в центре киноповествования находилась фантастика, пусть и преломленная в духе требований эпохи), и уровень операторского мастерства (это во многом заметно при анализе монтажа ленты, органично сочетающем “земные” и “марсианские” мизансцены), и актерские находки (например, И.Ильинский в роли Гусева). А главное — фильм нашел отклик у зрительской аудитории. Нельзя не отметить и то, что фантастический антураж фильма впечатлял своей выразительностью и в то же время известной условностью, соответствовавшей, впрочем, удельному весу и месту фантастики в этой незаурядной и запоминающейся ленте.

Конечно, и зарубежная кинофантастика отчасти оказывала свое влияние на развитие советского научно-фантастического фильма, но мотивы ее, используемые советскими режиссерами, приобретали четкую идеологическую направленность и иное социально-критическое звучание. Так появляются фильмы, в которых рассказывается, например, о смертоносных изобретениях, о планах власть имущих употребить эти изобретения для борьбы с трудящимися, о силах, противостоящих коварным замыслам капитала. Почти все фильмы, появившиеся в 20-х и начале 30-х годов, были посвящены именно таким темам, и не беда, что порою сюжеты их были отчасти наивными и перегруженными приключениями с малопримечательными кинематографическими трюками. Для примера можно назвать фильм “Луч смерти”, точно отражающий приведенную выше характеристику, фильм “Генерал с того света”, в котором история появления генерала царской армии в новой революционной эпохе служила поводом для контрастного сопоставления прошлого и настоящего. Главным же в этих и других лентах было то, что они увлекали современника революционным пафосом, неподдельным стремлением показать наглядно преимущества нового над старым, явились отражением кипучей жизни, требовавшей активного труда, бдительности, солидарности и романтического порыва в будущее. И фантастика продолжала выполнять социальный заказ времени.

Достаточно вспомнить один из лучших фильмов этого периода — “Мисс Менд” (1926), поставленный по мотивам романов М.Шагинян “Месс-Менд” и “Лори Ленд — металлист” и иллюстрирующий идейную направленность отечественной кинофантастики тех лет. В фильме, отличавшемся эксцентричностью и достаточно выразительной образностью, снимались тогда еще молодые, но уже ставшие известными актеры Игорь Ильинский, Михаил Жаров, Наталия Глан и др. И типажность, удачно найденная режиссером, эксцентричность, сатира — все эти качества проявились в мастерстве названных артистов в рамках раскрытия сценарного замысла на экране.

Происки империалистов против социалистического государства и международной солидарности, диверсии, комические следствия их неудач — все это представало на экране в довольно своеобразном виде, вызывало узнаваемость, смех, хотя стоит заметить, что содержание романов М.Шагинян было сильно изменено. Пародирование, присущее произведениям писательницы, уступило место полуироническому повествованию, сдобренному всякого рода неожиданностями детективного характера, а пароль “Месс-Менд” превратился волею сценарного замысла в женщину Мисс Менд, значимость роли которой в фильме весьма спорна… Впрочем, фильм имел успех повсеместный, поскольку представлял собой в известном смысле квинтэссенцию расхожих к тому времени кинематографических клише на аналогичные темы.

Вместе с тем, немой кинематограф не давал больших возможностей для более глубокого раскрытия образности, для выхода на проблемы, созвучные научной фантастике тех лет, ее разнообразию уже на том уровне достижений. Отсюда известная бедность фильмов в идейно-тематическом отношении, условность и буффонадность упомянутых лент, во многом упрощавшая идейно-художественную глубину произведений уже на стадии создания сценариев.