— Может, найти острый камень и отрезать? Это всего лишь маленький кусочек плоти, тебе и больно-то, скорее всего, не будет. Жди меня тут, — распорядился Мэтти и положил лягушку на землю под папоротником. «Как будто это поможет», — подумал он.

На берегу ручья, который он перешел перед этим, Мэтти нашел подходящий инструмент: кусок камня с острым краем. Он принес его туда, где лежала неподвижная раненая лягушка.

— Так, — сказал Мэтти, — не бойся. Я слегка прижму тебя и отрежу твою мертвую лапку. Так тебе будет лучше.

Он перевернул лягушку на спину и взялся за измочаленную лапку, пытаясь уложить ее так, чтобы было быстрее и проще резать. Лапка держалась всего на нескольких полосках липкой плоти, которую оставалось только отсечь.

Но вдруг он почувствовал в руке болезненный разряд какой-то энергии, которая сосредоточилась в кончиках его пальцев. Мэтти не мог двигаться. Его рука сама взяла почти оторванную лапку, и он почувствовал, как его собственная кровь течет по ее сосудам. Сердце билось изо всех сил, каждый удар отдавался в ушах.

Потрясенный, Мэтти задержал дыхание, как ему показалось, на целую вечность. Затем все прекратилось. Он осторожно отнял руку от раненой лягушки.

— Черререк. Черререк.

— Я ухожу. Я не знаю, что случилось, но сейчас я ухожу.

Он отбросил острый камень и попытался встать, но его колени дрожали, он чувствовал дурноту, голова кружилась. По-прежнему стоя на коленях возле лягушки, Мэтти сделал два глубоких вдоха, пытаясь набраться сил, чтобы убежать.

— Черререк.

— Прекрати! Я не хочу это больше слышать!

Словно поняв его слова, лягушка перевернулась со спины на живот и отползла дальше к папоротникам. Но при этом она не волокла свою лапку. Двигались обе лапки — неловко, конечно, но лягушка ползла с помощью обеих лапок. Лягушка скрылась в густых зарослях.

Спустя мгновение Мэтти смог встать. Изможденный, он добрался до Деревни и, спотыкаясь, вошел в дом.

Теперь он был изможден намного сильнее, чем в тот раз. У него ломило руки. Лежа в постели, Мэтти размышлял о только что случившемся: «Лягушка была маленькая, а тут две собаки».

Это намного больше.

«Мне надо научиться управлять этим», — думал Мэтти.

Затем, к своему удивлению, он начал плакать. Мэтти по-мальчишески гордился тем, что никогда не плачет. А теперь — плакал, и ему казалось, что слезы очищают его, словно тело от чего-то избавлялось. Слезы текли по его щекам.

Наконец, содрогаясь от болезненной истомы, он вытер глаза, повернулся на бок и заснул, хотя был всего лишь полдень. Высоко над Деревней стояло солнце. Мэтти снились размытые пугающие сны про боль, а его тело было напряжено. Затем пришли другие сны. Его мышцы расслабились, он успокоился. Теперь ему снились залеченные раны, новая жизнь и умиротворение.

Глава 6

— Новые идут! И с ними одна симпатичная девочка!

Рамон звал Мэтти, но сам не остановился: он бежал мимо него к входу в Деревню, куда уже подходили новенькие. При входе было написано «Добро пожаловать!», но многие из прибывших читать не умели. Как и Мэтти в свое время — эти слова были для него бессмыслицей.

— Я видел табличку, но не мог прочитать, — сказал он однажды Видящему, — а ты мог прочитать, но не видел.

— Что ж, выходит, мы с тобой два сапога пара. Неудивительно, что мы неплохо ладим, — засмеялся слепой.

— Можно мне пойти? Я почти закончил.

Когда Рамон пробегал мимо них, Мэтти и слепой работали в огороде, выдирая последние переросшие плети гороха. Время сбора урожая уже давно прошло. Лето подходило к концу. Скоро они начнут закладывать на хранение корнеплоды.

— Конечно! И я с тобой пойду. Нужно поприветствовать их.

Они быстро вытерли грязные руки и, закрыв калитку, вышли на улицу и поспешили вслед за Рамоном. Вход в Деревню был недалеко, и вновь прибывшие уже собрались там. В прошлом новенькие обычно приходили поодиночке или попарно, но теперь они стали прибывать группами: часто целыми семьями, уставшими, преодолевшими огромные расстояния и испуганными от пережитого страха, от опасностей и ужаса. Но при этом многие были исполнены надежд и явно испытывали облегчение, когда видели, что их встречают улыбками. Жители Деревни гордились этой традицией; чтобы поприветствовать новеньких, многие из них оставляли свою работу.

Часто новенькие хромали или страдали от болезней. Некоторые были изуродованы — ранены или от рождения. Многие дети были без родителей. Их всех приветствовали.

Мэтти присоединился к выстроившейся полукругом толпе и широко улыбался новеньким, пока принимающие по очереди записывали их имена и назначали помощников, которые отводили их в свои дома, чтобы помочь устроиться. Он вроде бы заметил девочку, о которой говорил Рамон: тоненькую, симпатичную, примерно их возраста. Ее лицо было испачкано, а волосы спутаны. Она держала за руку младшего ребенка, глаза которого были густо покрыты желтым гноем. С таким заболеванием приходили многие новенькие, и их быстро лечили травяными отварами. Он видел, что девочка беспокоится за ребенка, и постарался успокаивающе улыбнуться ей.

В этот раз их было больше, чем обычно.