Читаем Весна победы полностью

Обстановка на плацдарме складывалась для нас ,с каждым часом все тяжелее. Гитлеровцы вводили в бой свежие силы. Ожесточенные бои зачастую перерастали в рукопашные схватки. По врагу непрерывно вела огонь полковая, противотанковая и дивизионная артиллерия. Расчеты орудий стреляли прямой наводкой из засад, подвалов, брешей в кирпичных зданиях. Умело действовали и расчеты противотанковых ружей. Шла упорная борьба за удержание и расширение плацдарма. Гул танковых и самолетных моторов, грохот рвущихся снарядов и бомб, сухой треск автоматического оружия — все это не умолкало ни на минуту. Казалось, не только люди, но и земля не выдержат этой лавины огня и металла.

О сложности создавшейся ситуации дает представление телеграмма, которую получили 4 февраля Военный совет и командиры соединений 5-й ударной армии от командующего фронтом маршала Г. К. Жукова.

«На 5-ю ударную армию, — говорилось в ней, — возложена особо ответственная задача — удержать захваченный плацдарм на западном берегу р. Одер и расширить его хотя бы до 20 км по фронту и 10–12 км в глубину.

Я всех вас прошу понять историческую ответственность за выполнение порученной вам задачи и, рассказав своим людям об этом, потребовать от войск исключительной стойкости и доблести.

К сожалению, мы вам не можем помочь авиацией, так как аэродромы раскисли и взлететь самолеты в воздух не могут. Противник летает с берлинских аэродромов, имеющих бетонные полосы. Рекомендую:

1) зарываться глубоко в землю;

2) организовать массовый зенитный огонь;

3) перейти к ночным действиям, каждый раз атакуя с ограниченной целью;

4) днем отбивать атаки врага.

Пройдет 2–3 дня — противник выдохнется.

Желаю вам и руководимым вами войскам исторически важного успеха, который вы не только можете, но обязаны обеспечить.

Г. Жуков

4 февраля 1945 г.

04.30»[10].

Сразу после получения этой телеграммы генерал Н. Э. Берзарин, члены Военного совета, офицеры штаба и политотдела армии немедленно выехали на плацдарм.

Командиры и весь партийно-политический аппарат соединений и частей сделали так, чтобы об обращении — приказе командующего фронтом — стало сразу же известно всем бойцам и командирам. При этом особо подчеркивалось, что, поскольку из всех войск 1-го Белорусского фронта к тому времени захватили плацдарм лишь войска 5-й ударной, именно на них лежит особая ответственность за его удержание. Там, где это позволяла обстановка, прошли короткие делегатские собрания — партийные, комсомольские, красноармейские. Выступавшие воины торжественно клялись с честью, не жалея сил, выполнить свой священный воинский долг.

Телеграмма командующего фронтом была встречена в войсках с подъемом. Она взволновала бойцов, укрепила в них стремление во что бы то ни стало отстоять плацдарм.

И свое слово солдаты и офицеры с честью сдержали в очередных боях. Уже к 5 февраля положение в районах Гросс Нойендорф и Ортвиг было полностью восстановлено.

В напряженных боях за Ортвиг высокое мастерство проявили бойцы 3-го стрелкового батальона 1052-го стрелкового полка 301-й стрелковой дивизии под командованием капитана С. К. Нурмагомбетова. Они отбили несколько яростных танковых контратак врага южнее шоссейной дороги, ведущей к военному городку, и нанесли противнику значительный урон. За ходом этого боя следил прибывший на наблюдательный пункт нашей армии Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, и по его указанию все красноармейцы и офицеры батальона были награждены орденами, а на груди капитана Сагадака Кажехметовича Нурмагомбетова вскоре засияли орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Ледоход на Одере шел медленнее, чем хотелось всем защитникам плацдарма.

Наведение переправ задерживалось, а это еще больше затрудняло положение наших войск. На плацдарме не хватало противотанковой артиллерии, почти совсем не было танков и самоходных орудий. Территория на левобережье удерживалась и расширялась только пехотой, батальонной и частично дивизионной артиллерией при огневой поддержке с восточного берега. Да и авиация не могла еще в полную меру поддерживать эти силы.