Бои шли также на территории Курской губернии, населенной преимущественно русскими (великороссами). Наступление немцев на этом направлении остановилось только 4 мая, когда немцы подписали с советскими делегатами соглашение о демаркационной (нейтральной) зоне, отделившей Украинскую державу от Советской России. Немцы взяли на себя и роль пограничной стражи. Вскоре эта нейтральная зона (нейтральная полоса) превратилась в необыкновенно примечательное, колоритное место, один из символов 1918 года для России и Украины.

Из книги Константина Паустовского «Повесть о жизни»: «Несколько крестьянских подвод было привязано к шлагбауму. Возчики – старики с кнутами – покрикивали: “Кому на ту сторону, на Украину? Пожалуйте!”

– Далеко? – спросил я старика с редкой бородкой.

Я шел задумавшись. Внезапно я вздрогнул и поднял глаза от резкого металлического окрика:

– Хальт!

Посреди дороги стояли два немецких солдата в темных шинелях и стальных касках. <…>. Приземистый немец <…> подошел ко мне, показал в сторону России и крикнул: “Цюрюк!”

– Дайте ему пять карбованцев царскими грошами, – сказал возница, – да и поедем далее до хутора Михайловского. Пусть, собака, не морочит нам голову.

Я протянул немцу десятирублевку. “Но! Но!” – закричал он раздраженно и затряс головой.

– Чего вы ему суете десятку, – рассердился возница. – Я же вам сказал: дайте пятерку. Они только их и берут. Потому что царские пятерки печатаются у них в Германии.

Я дал немцу пятирублевку. Он поднес палец к каске и махнул рукой:

– Фа-ар!

Мы поехали. Я оглянулся. Немцы крепко стояли среди песчаной дороги, расставив ноги в тяжелых сапогах, и, посмеиваясь, закуривали. Солнце поблескивало на их касках.

Острый комок подкатил к горлу. Мне показалось, что России нет и уже никогда не будет…»[1127]

2

Реальная власть гетмана часто не доходила до окраин Украинской державы. Немецкий комендант сначала вообще не пустил украинских чиновников в Бердянск. Он аргументировал это так: Таврия по договору не отходит к Украине, а Бердянск до революции был в составе Таврической губернии. Позднее конфликт урегулировали, и Бердянск стал центром Таврического округа Украинской державы. А вот украинская власть над Холмщиной была номинальной. Когда гетман сделает Холм центром новой губернии, поляки туда губернского старосту (губернатора) Скоропись-Иолтуховского просто не пустят.

Границы с большевистской Россией также не были утверждены. Немцы побудили украинцев пойти на переговоры, потому что хотели мира и спокойствия в оккупированной ими стране. Большевиков к диалогу тоже подтолкнули немцы. По условиям Брестского мира Советская Россия должна была заключить мирный договор с Украиной. Крестовый поход против большевизма не состоялся.

Начались первые со времен Богдана Хмельницкого русско-украинские переговоры, где договаривающиеся стороны были равны. Правда, от настоящих национальных государств обе страны сильно отличались. Украина была германским протекторатом, а Россия превратилась в штаб и военный лагерь мировой революции. Прочный мир здесь был просто невозможен.

22 мая в Киев прибыла советская делегация. Глава делегации Христиан Раковский говорил по-русски с сильным болгарским акцентом. Он так коверкал слова, что вызывал «неудержимый смех у присутствующих»[1128]. Иосиф Сталин говорил мало и тоже с акцентом, с грузинским.

Стороны относились друг к другу с неприязнью. Советских дипломатов сначала заставили ночевать на вокзале, а затем разместили в дешевой гостинице «Марсель» на Бибиковском бульваре. Номера там обычно снимали «“веселые дивчата” (проститутки. – С.Б.) да их кавалеры»[1129]. Раковский и его заместитель Мануильский попросили найти им помещение получше, однако новый министр иностранных дел Дмитрий Дорошенко только руками разводил: не так легко, мол, в Киеве, переполненном беженцами, найти тридцать–сорок комнат.

Возглавлявший украинскую делегацию Сергей Шелухин, в царское время чиновник судебного ведомства, внезапно «забыл» русский язык и вел переговоры через переводчика. Лишь иногда, в пылу полемики, забывался и переходил с украинского на русский.

Сами переговоры проходили в бывшем здании Центральной рады, которое находилось под немецкой охраной. Украинцы заявили о своих притязаниях не только на весь Донбасс (в то время они контролировали только его половину), но и на Крым и Кубань. На Кубани власть переходила из рук в руки, причем победа склонялась на сторону белогвардейцев. Крым уже стал таким же немецким протекторатом, как и сама Украина. Так что делили шкуру неубитого медведя.