Большевистский ревком организовал выступление не только на одном, пусть и большом заводе. Восстание должно было начаться сразу в пяти районах. Однако не все получилось так, как планировали. Железнодорожники не сразу поддержали восстание. Они не хотели стрелять в своих товарищей – вольных казаков, среди которых было несколько десятков украинских железнодорожников. Поэтому 16-го они объявили только о забастовке: «Пролетариат отменил поезда». И лишь к 19 января, когда на улицах уже валялись сотни трупов, железнодорожники тоже подняли восстание и сразу начали наступление на центр города. Но слишком поздно, благоприятный момент был упущен.

Другим оплотом повстанцев стала Шулявка. В наши дни это район университетов, бизнес-центров, супермаркетов. В 1918-м Шулявка была одной из рабочих окраин Киева, и ее революционная слава превосходила даже «Арсенал». В разгар революции 1905 года здесь на несколько дней была ликвидирована российская власть. С 16 по 20 декабря 1905-го на Шулявке существовала своя республика, созданная рабочими местных заводов и студентами политехнического института.

Как и в 1905-м, ударной силой повстанцев Шулявки были рабочие с Киевского чугунолитейного и механического завода Гретера и Криванека. Но на этот раз Шулявка свою прежнюю славу не вернула. Восстание началось с некотором опозданием. Только к вечеру 16 января Всеволод Довнар-Запольский, восемнадцатилетний сын университетского профессора, собрал 350 вооруженных красногвардейцев, готовых к бою. В ночь на 17 января повстанцы атаковали казармы верного Раде полуботковского полка, но украинские солдаты «босые, лишь в подштанниках да сорочках (а это была лютая зима!) повыскакивали с оружием на улицу и отбили нападение незваных гостей»[796]. 17 января большевики попытались занять Галицкую площадь, но были остановлены войсками, верными Центральной раде. 18 января больше 200 полуботковцев и вольные казаки перешли в наступление. Красногвардейцы поняли, что войска Рады одолевают, а потому начали разбегаться: «Большевики тiкали», – вспоминал командир полуботковцев Швец. Оставшиеся, человек пятьдесят или меньше, забаррикадировались в здании политехнического института, но украинцы взяли его штурмом. В плен попал и Довнар-Запольский, и весь большевистский штаб Шулявки. Пленных не убили, а заперли на чердаке. Полуботковцы «позаботились» даже об их пропитании: оставили им бочку сельдей, а воды не дали[797]. Так за три дня (с 16 по 18 января) восстание на Шулявке было подавлено.

Еще раньше были разгромлены повстанцы другой рабочей окраины Киева – Демиевки. Это были в основном рабочие снарядного завода, обмундировочных мастерских и трамвайных мастерских (на Демиевке была собственная частная трамвайная линия, не входившая тогда в состав общегородской трамвайной сети).

Вождем повстанцев на Демиевке был Самуил Чудновский, сын сапожника из Бердичева. Это тот самый будущий чекист Чудновский, организатор расстрела адмирала Колчака и колчаковского премьера Виктора Пепеляева. Отрядом демиевской красной гвардии командовал Василий Боженко, будущий соратник Щорса, герой Гражданской войны.

Чудновский и Боженко столкнулись с нехваткой оружия. Один отряд красногвардейцев пришлось отправить в «Арсенал», где демиевцев хотя бы вооружили и оставили оборонять завод. Остальные (около двухсот бойцов) должны были наступать по Большой Васильковской улице, пробиваться в центр города.

Но прежде командир демиевских повстанцев решил захватить станцию Киев-II Товарный, где были сосредоточены большие запасы оружия и амуниции. К несчастью для красных, на станцию как раз прибыл верный Раде Гордиенковский полк[798] – 400 бойцов. Красногвардейцы окружили станцию и атаковали ее со всех сторон, но встретили сильный ответный огонь. Потеряв несколько человек убитыми и несколько десятков ранеными, красногвардейцы пали духом и отступили. Некоторые ушли к «Арсеналу» – продолжать бой, другие просто разошлись по домам.

Мужество и гибель красной гвардии

Пожалуй, лучшими бойцами показали себя красногвардейцы Подола. Само местоположение этого района было исключительно благоприятным для повстанцев. Подол – один из старейших районов Киева, это почти центр города, район торговцев, ремесленников, портовых грузчиков. Помимо многочисленных лавок, мелких заводиков, здесь была большая обувная фабрика Матиссона, судостроительная верфь, Днепровское пароходство. Подол был населен преимущественно евреями, которые тогда горой стояли за большевиков. Правда, точно не известен этнический состав подольских красногвардейцев. Среди немногих известных нам фамилий встречаем русские, украинские и еврейские. Еврей-большевик с Подола, скромный ремесленник, превратившийся в грозного комиссара, был одним из самых узнаваемых киевских типов. Вспомним роман Михаила Булгакова «Белая гвардия»: «Я таки приказываю посторонних вещей на печке не писать под угрозой расстрела всякого товарища с лишением прав. Комиссар Подольского райкома, дамский, мужской и женский портной Абрам Пружинер»[799].