Обстановка в Ленинграде 12 мая 1943 г.

После недолгого затишья в городе снова загрохотали разрывы. Враг выпустил по Ленинграду 245 снарядов и сбросил на него 15 бомб. Одна из них разорвалась возле химического корпуса Политехнического института. Выбиты стекла, поврежден водопровод. 9 человек ранено, 1 убит.

Притаились в ожидании взрыва сотрудники Эрмитажа, работавшие на грядках Висячего сада. Они видели пролетавший поблизости вражеский самолет и взметнувшееся над Кухонным двориком Зимнего дворца густое облако. Однако взрыва не последовало. Чем же был раздроблен карниз здания? Начали искать бомбу, и оказалось, что, ударившись о карниз, она срикошетировала, отскочила и, выбив окно первого этажа, попала в кладовую. Упав на штабель хранившихся здесь картин, бомба весом 250 килограммов повредила несколько холстов и подрамников.

Невзорвавшуюся бомбу обезвредила немедленно прибывшая команда МПВО.

Из дневника руководителя отдельной диверсионной группой партизан Григория Васильевича Балицкого: «С самого утра и до вечера заполнял наградные листы. Сегодня заполнил на 15 человек. Днем пришел тов. Федоров просто проведать. Пересмотрел все заполненные мною наградные листы, после чего добавил: нужно больше представлять из таких партизан к награде медалью «Партизану Отечественной войны».

Все наградные листы приняты для отправки в Москву без какого-либо замечания. Комиссар соединения тов. Дружинин только одно сказал: «Многовато подал, тов. Балицкий, наградных листов». Я ответил ему: «Все люди заслуживают высокой правительственной награды».

И действительно, представленные к правительственной награде люди, без всякого сомнения, заслуживают этого».

Я весьма обязан Вам за Ваше послание по польскому вопросу.

Поляки не говорили нам о том, что они собираются делать, и мы, следовательно, не могли предупредить их об опасности образа действий, которому они намеревались следовать.

Польская пресса, а также и все другие публикации на иностранных языках будут в дальнейшем поставлены под контроль.

Я согласен с тем, что можно улучшить состав Польского Правительства, хотя было бы весьма трудно найти кого-либо получше. Я так же, как и Вы, думаю, что Сикорский и некоторые другие во всяком случае должны быть оставлены в Правительстве. Если бы Сикорский должен был перестроить свое Правительство под иностранным давлением, он был бы, вероятно, отвергнут и выброшен, а мы никого бы не получили, кто был бы столь же хорош на его месте. Поэтому он, вероятно, не сможет произвести перемены немедленно, но я всеми способами постараюсь убедить его действовать в этом направлении по возможности скорее. Я буду обсуждать это с Президентом Рузвельтом.

Из Вашего сообщения я вижу, что политика Советского Правительства не состоит в том, чтобы чинить препятствия выезду польских подданных, находящихся в Союзе Советских Социалистических Республик, или семей польских военнослужащих, и я спишусь с Вами в дальнейшем по этому вопросу через Посла.

Весьма благодарен за Ваше послание по случаю занятия Туниса и Бизерты. Вопрос теперь заключается в том, сколько нам удастся захватить в плен.

12 мая 1943 года.

691‑й день войны