Читаем Весёлый лес полностью

– Да как ты посмел!!!.. – вскинулась было в ответ Изабелла, но внезапно взяла себя в руки и тихо, с достоинством произнесла: – Не повышай на меня, пожалуйста, голос, маг. Во-первых, это невежливо. А во-вторых, я не думаю, что заслужила такое обращение. Сейчас.

Если бы в это мгновение у пристани явилась и закачалась на волнах галера с полной командой, вряд ли ее заметил бы хоть кто-нибудь: все взгляды, недоверчивые, изумленные, вопросительные были прикованы только к принцессе. А та, словно не видя и не понимая внезапного внимания спутников, с выражением спокойствия и задумчивости на покрытом разводами недосмытой грязи лице, продолжала говорить:

– У меня создалось такое впечатление, что мы плохо ее убеждаем в том, что нам нужна помощь…

Розовые валенки Греты пристроились у стены в обществе зеленых крокодиловых сапог Люсьена, то ли общаясь какими-то своими неведомыми обувными способами с новыми приятелями, то ли просто наблюдая за происходящим в воде.

А понаблюдать там было за чем. Ибо хозяин крокодиловой обуви тонул.

Он то пропадал под черными водами озера, то всплывал, отфыркиваясь, как кит, и жалобно крича:

– …Помогите! Помогите! Помогите!..

Взмах палочки – и пузатый желто-розовый спасательный круг материализовался перед носом утопающего.

– Не верю, – сурово притопнула ногой принцесса, и де Шене, выдохнув остатками набранной в рот воды, погреб к берегу, толкая перед собой средство первичного спасения на водах.

– Третий, – кисло проинформировала всех заинтересованных лиц крестьянка, приняла из руки де Шене разноцветный надувной бублик и положила рядом с сапогами на грязный камень пристани.

Кроме парочки таких же кругов, там уже лежал синий надувной матрас, обломок мачты с куском флага неизвестной державы, небольшое бревно, зеленый облезлый буй, моток веревкообразных водорослей, шесть бутылок с записками на разных языках[43] и прочий водный хлам, часто выбрасываемый на берега чистоплотными морями и реками после генеральной уборки акватории.

– Еще один, – с картонной жизнерадостностью сообщил Агафон, поддев круг носком сапога, – и мы будем готовы отправиться на тот берег!

– Спасательная экспедиция на спасательных кругах – все по протоколу, – усмехнулась Изабелла, вздохнула тяжело, и заговорила, обращаясь теперь уже к шевалье:

– Ну кто так кричит, Люсьен, кто? Где вера в себя? Где огонек? Где пассионарность?

– Н-да… – Грета задумчиво помяла пальцами подбородок. – По сивой нарности тут и впрямь провал… Может, тебе, кроме «помогите», еще что-нибудь кричать? Убедительное?

– Что? – чуть обиженно вопросил посиневшими от холода губами шевалье.

– «Ой, мамочки»? – неуверенно предложила герцогиня.

Выражение глубокого сомнения мутной волной захлестнуло физиономию рыцаря, представившего себя в амплуа утопающей девицы, но других вариантов было немного, и слова для следующего выступления перед проклятым куском дерева, именуемым волшебной палочкой, он всё же запомнил.

– А еще некоторые еще добавляют при этом «тону»… и «спасите»… а еще руки вверх вытягивают… с пальцами растопыренными… – нерешительно сообщил чародей.

– А ты много утопающих видел? – деловито уточнила принцесса.

– Одного, – нехотя признался маг. – На плакате в Школе, на складе учебных пособий, когда там прибираться… пришлось…

Компания помолчала, обдумывая услышанное. Учебное пособие для утопающих, да еще на стене такого уважаемого заведения, как ВыШиМыШи – источник авторитетный, ничего не скажешь.[44]

– Так, значит, что мне еще кричать? – поставил локоть на пристань и принялся методично загибать пальцы де Шене. – «Ой, мамочки» – раз…

– Лучше три раза, – поправила тетушка Жаки.

– …Три раза… – послушно повторил шевалье. – «Спасите»… сколько раз?

– Слушай, Люсьен, ты что, сам тонуть не умеешь? – не выдержала принцесса.

– Нет… – юноша сконфуженно развел руками на воде. – Может, и умею, конечно, но никогда не пробовал. Я ж плаваю с трех лет…

При этих словах новая мысль посетила лохматую голову ее высочества, и пассионарный огонек блеснул теперь уж в ее глазах.

– Кто из нас плавать не умеет? – обвела она суровым взглядом спутников.

– Я, – обуреваемая нехорошими предчувствиями и опасениями, призналась, тем не менее, герцогиня. – Но ведь ты не собираешься заставить меня полезть в воду?…

Изабелла прикусила губу, преграждая дорогу рвущимся с языка словам, выдохнула, собралась с допущенными к выходу в свет мыслями, и проговорила:

– Конечно, нет, дорогая тетушка. Но этот дровосек… Лесли, то есть… хоть и является нарушителем стольких законов сразу… и наглым вруном… и самозванцем… но он рисковал своей жизнью… много раз… чтобы спасти тебя. Так неужели ты не сможешь ради него всего лишь один раз притвориться, что тонешь? Ну, или два? На самый крайний случай – три-четыре-пять-шесть, не больше? Сколько нашему магу понадобится, чтобы сотворить какую-нибудь калошу с веслами? Ну? Ты попробуешь? Пожалуйста?

Если бы мимо пролетала стая грабастиков, четверо из них всенепременнейше бы закончили свой путь в раскрытых ртах шевалье, Греты, герцогини и студента.