Читаем Вешний снег полностью

— Вешний снег, вешний снег, — повторял он. — Солнышко его скоро сгонит… скоро… Ты не поверишь, Наташа, какое странное впечатление произвела на меня эта игра природы!.. Я так был хорошо настроен, я обдумывал свои записки, я хотел приниматься писать, и вдруг — всё это порвалось, всё занесло вешним снегом…

Он говорил и тяжело вздыхал, ловя руку жены и целуя её пальцы.

— А завтра взойдёт солнышко, и он растает? — через минуту спрашивал он.

— Да, да… конечно, растает, милый! — утешала она его, целуя в губы.

Он крепко спал эту ночь, взяв с жены слово, что она не отойдёт от его кровати. Ночью раза два он просыпался, раскрывал глаза и грустно улыбался жене, крепко сжимая её руки.

А утром, когда он проснулся и подошёл к окнам, в саду на дорожках лежал выпавший накануне вешний снег, под белыми шапками темнели столбы изгороди, и, прикрытые белыми саванами, висели ветви сосен и елей. Дул резкий холодный ветер. По небу двигались тёмные тяжёлые облака.

Через два дня Бориса Николаевича отвезли в больницу.


1904

Перейти на страницу:

Все книги серии Ни живые - ни мёртвые

Облетели цветы, догорели огни
Облетели цветы, догорели огни

Семья Брусяниных. Фото 27 октября 1903 г.Брусянин, Василий Васильевич [1(13).IX.1867, г. Бугульма, ныне Тат. АССР, — 30.VII.1919, Орловская губ.] — рус. писатель. Род. в купеческой семье. В 1903-05 — ред. «Русской газеты». Участвовал в Революции 1905-07, жил в эмиграции (1908-13). Печатался с сер. 90-х гг. Автор сб-ков очерковых рассказов: «Ни живые — ни мертвые» (1904), «Час смертный. Рассказы о голодных людях» (1912), «В рабочих кварталах» (1915), «В борьбе за труд» (1918); романов «Молодежь» (1911), «Темный лик» (1916) и др., историч. романа «Трагедия Михайловского замка» (т. 1–2, 1914-15).Соч.: Доктора и пациенты. Типы врачей в худож. лит-ре, П., 1914; Дети и писатели, М., 1915; В стране озер. Очерки из финляндской жизни, П., 1916.Лит.: История рус. лит-ры конца XIX — нач. XX века. Библиографич. указатель под ред. К. Д. Муратовой, М. — Л., 1963.И. И. Подольская.

Василий Васильевич Брусянин

Проза / Русская классическая проза
Вешний снег
Вешний снег

Семья Брусяниных. Фото 27 октября 1903 г.Брусянин, Василий Васильевич (1(13).IX.1867, г. Бугульма, ныне Тат. АССР, — 30.VII.1919, Орловская губ.) — рус. писатель. Род. в купеческой семье. В 1903-05 — ред. «Русской газеты». Участвовал в Революции 1905-07, жил в эмиграции (1908-13). Печатался с сер. 90-х гг. Автор сб-ков очерковых рассказов: «Ни живые — ни мертвые» (1904), «Час смертный. Рассказы о голодных людях» (1912), «В рабочих кварталах» (1915), «В борьбе за труд» (1918); романов «Молодежь» (1911), «Темный лик» (1916) и др., историч. романа «Трагедия Михайловского замка» (т. 1–2, 1914-15).Соч.: Доктора и пациенты. Типы врачей в худож. лит-ре, П., 1914; Дети и писатели, М., 1915; В стране озер. Очерки из финляндской жизни, П., 1916.Лит.: История рус. лит-ры конца XIX — нач. XX века. Библиографич. указатель под ред. К. Д. Муратовой, М. — Л., 1963.И. И. Подольская.

Василий Васильевич Брусянин

Проза / Русская классическая проза

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза