А сколько лет тому судну – не знал никто. До того, как его захватили пираты, принадлежал он военному флоту одного приморского королевства. И поныне с его высоких бортов угрожающе смотрели королевские пушки, хоть пираты ими редко пользовались, предпочитая под покровом ночи подходить к жертвам и брать их на абордаж. Среди пиратов был один молодой юноша. Он выделялся скорее умом, чем силой, среди этих человеческих отбросов. И старый капитан, покрытый шрамами морской волк, заметил его и сделал своим старшим помощником. Сделал очень просто – кривым ножом перерезав горло прежнему старпому, – бледному человеку, который пристал к пиратам где-то на западе и владел гипнотическим даром. Во всей этой истории была еще одна сторона – капитан боялся, как бы прежний старпом не занял его место. А молодого юношу, который ему нравился, он не опасался. Тот полюбил капитана как родного отца, которого никогда не имел, и многому научился от морского волка.

Затеяв какую-то нелепую ссору, капитан выхватил нож и вскрыл горло своему помощнику, а затем вместе с юношей, присутствовавшим при этом, выволок труп из каюты на палубу и бросил в море. Капитан, как водилось, был мертвецки пьян, и после этого, тяжело переводя дух, ушел к себе, шатаясь. А юноша, стоя на капитанском мостике, долго глядел на тело в облаке алой крови, покачивавшееся на волнах. И тут под трупом словно бы всплыл черный пузырь. А в следующий миг огромная акула, угольно-черная, проглотила утопленника. Юноша невольно вздрогнул, но хищница исчезла, скрылась в глубинах моря.

Дело было вечером, накануне пираты устроили на редкость удачный набег на прибрежный городок, и теперь пили у себя в каютах ром, сопровождая каждый глоток отборной бранью. Но ссоры на судне, заканчивавшиеся резней, были частым явлением, и наутро, узнав о новом помощнике, пираты только дружно взревели в знак одобрения. Прежнего старпома никто не любил, юноша же был здесь своим, с восьми лет став пиратом – сначала юнгой, а затем матросом. Он не знал, кто его родители. Трехмесячным ребенком его нашли на ступенях храма в одном порту и отдали в приют. Оттуда он, вечно голодный, и сбежал к пиратам, нанявшись к ним за еду юнгой в какой-то таверне. Впрочем, когда он в шестнадцать лет стал матросом, ему уже полагалась доля добычи. Тратил он ее подобно другим – на ром, на портовых девушек, а еще на диковинное оружие. И все же добыча пиратов порой была такова, что даже они не могли истратить ее всю. И тогда, что случалось раз в год, в середине лета, судно шло к неприметному острову и морские волки прятали свои сокровища в глубокой пещере. Каждый из них знал, что никогда за ними не вернется, и вряд ли вообще доживет до старости. Смерть для пирата была чем-то близким, вечной соседкой, что может заглянуть им в глаза в любой день… Всякая смерть – это смерть, и перед ней равны и короли, и нищие.

Закончить свой рассказ Алекс не успел, потому что через пару минут после того, как он взял в своем рассказе паузу для того, чтобы промочить горло, впередсмотрящий разорвал тишину криком: «Земля!». Еще пара минут – и на палубе воцарилось оживление – матросы быстро вскакивали со своих мест, началась беготня – люди сновали туда-сюда, карабкались вверх по канатам, перекликались друг с другом. И вот через пару часов «Месть» бросила якорь в гавани Грамвусы…

И только Рей все думал и думал о рассказах старых морских волков…

Глава 18

Пиратский порт и кодекс чести

Недалеко от берегов Сицилии есть остров, название которого благочестивые люди просто боятся произносить вслух – Грамвуса. Грамвуса – это настоящий рай для буканиров и первая пиратская гавань Европы. В начале 17 века этот маленький остров стал прибежищем моряков и «торговой точкой», где буканьеры (еще не пираты, не буканиры) продавали шкуры и мясо проходящим мимо кораблям. Здесь никогда не было солдат или канониров – по пристани расхаживали пьяные пираты с бутылками рома, некоторых, кто был не в силах стоять на ногах, тащили на корабль. Многие из них были сильно побиты и растрепаны после хорошей драки в кабаке. У одного был сломан нос, у другого – порвана рубашка, у третьего – порез на плече от кинжала. На пристани стояли накрашенные девицы, поджидающие очередного клиента. Повсюду были слышны выстрелы, крики, смех и веселая музыка. Впрочем, что еще следовало ожидать от пиратского порта? Это был остров, где люди были свободны вне зависимости от происхождения и положения. Оказавшись здесь, пираты почувствовали себя как дома – нет солдат, нет преследователей, нет никого, кто мог бы помешать им хорошо проводить время, развлекаясь с местными девицами, и отдыхать, пока пополняются запасы провизии и пресной воды. Но все знали, что здесь время ограничено – им нужно двигаться дальше, в сторону затерянного города, где их ждут несметные богатства и беззаботное будущее.

– Ну что, Рей, ты свободен, – сказал Роджер своему картографу, когда они сошли на берег.