Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Она не знала об этом из газет?

— Она не читает газет. Таких, как она, интересует только рулетка. Каждое утро покупает бюллетень с перечнем номеров, которые выиграли прошлой ночью. В Ницце есть несколько таких людей, что ездят одним и тем же автобусом и устремляются к игорным столам, как продавщицы больших универмагов к прилавкам, за которыми работают.

— Как она отреагировала?

— Трудно сказать. Уже пятый раз выпадало красное, а она поставила на черное. Сначала бросила на стол несколько фишек. Ее губы шевелились, но я не слышал, что она сказала. Только, когда вышло черное, она собрала выигрыш и встала. «Как это случилось?» — «Не могла бы мадам на минуту выйти?» — «Сейчас не могу. Должна доиграть. Давайте поговорим здесь. Где это произошло?» — «В Париже» — «В больнице?» — «Ее нашли мертвой на улице». — «Несчастный случай?» — «Убийство». Застыла от неожиданности, но при этом слушала голос крупье, который объявлял ставки. Сразу прервала меня: «Месье позволит?» Подошла к столу, поставила несколько фишек. Сначала мне показалось, что тут не обходится без наркотиков. Потом понял, что нет. Просто она дошла до такого состояния, при котором человек делает все автоматически. Понимаете?

Мегрэ согласился. Он знал людей такого типа.

— Вы не представляете, патрон, как медленно шло дело. Она постоянно повторяла: «Почему бы вам не подождать до вечера, когда я вернусь в Ниццу? Я расскажу вам обо всем, о чем вы захотите. Мне нечего скрывать». Вы меня слышите, патрон? Обратите внимание, она не лжет, когда говорит, что не может уйти из казино. Для таких, как она, это — почти профессия. Они располагают небольшой суммой, которая позволяет сыграть несколько партий, даже удваивая ставку. Могут ставить долго, и их цвет в конце концов выйдет. Ничем не рискуют. Удовлетворяются даже мизерными выигрышами, как раз такими, чтобы хватило на еду и ежедневный автобус. Дирекция казино хорошо знает таких клиентов. Есть среди них несколько мужчин, но преобладают пожилые женщины. Когда в казино много народу и все столы заняты, их не забывают и даже вручают им сумму, которую они хотели бы выиграть.

— Она живет одна?

— Да. Встречусь с ней, как вернется. Снимает комнату на улице Грез, недалеко от бульвара Виктора Гюго. Носит платья десятилетней давности, такие же шляпы. Я спросил, была ли она замужем. Она ответила: «Смотря что под этим понимать». Рассказала, что была артисткой и под псевдонимом Лили Франсе много лет гастролировала по странам Востока и Малой Азии. Думаю, эти истории вам известны. В Париже есть несколько агентств, занимающихся наймом таких артисток. Достаточно было знать несколько танцевальных па или пару песенок. Их посылали в Турцию, в Египет, в Ливан, где они работали в кабаре платными партнершами для танцев и имели процент от выпитого посетителями.

— И там она родила дочь?

— Нет. Это было уже во Франции, когда ей стукнуло почти 40.

— Это случилось в Ницце?

— Насколько я мог понять — да. Непросто допрашивать, когда объект стоит, вперив глаза в крутящийся шарик и стискивает пальцы, когда он останавливается. В конце сказала: «Я не сделала ничего плохого, правда? А раз так — оставьте меня в покое. Я же вам обещала, что вечером отвечу на все вопросы».

— Это все, что ты узнал?

— Нет. Дочь уехала из дома четыре года назад. Оставила записку, что никогда не вернется.

— Ей еще не было шестнадцати лет?

— Ровно шестнадцать. Исчезла в день рождения и с тех пор не давала о себе знать.

— Мать не сообщила в полицию?

— Нет. Кажется, не была даже очень огорчена.

— Не узнавала, что с ней?

— Через некоторое время получила письмо, в котором некая мадемуазель Поре с улицы Шмен-Вер писала, что нужно лучше воспитывать свою дочь и не пускать ее одну в Париж. Не знаю точного адреса этой Поре. Мадам Лабуан обещала, что вечером отыщет его.

— Я знаю, где ее искать.

— Месье ориентируется в ситуации?

— Более или менее.

Мегрэ посмотрел на Приоле, который слушал разговор. Одна и та же информация пришла из двух разных источников одновременно.

— В котором часу ты с ней встретишься?

— Как только она вернется в Ниццу. Это может быть и в семь вечера, и в двенадцать ночи, с тем же успехом Все зависит от рулетки.

— Позвони мне домой.

— Слушаюсь, патрон.

Мегрэ положил трубку.

— Исходя из того, что говорит Ферэ из Ниццы, особа, у которой жила Жанна Арменье на улице Шмен-Вер, — некая мадемуазель Поре. И она знала Луизу Лабуан.

— Ты поедешь к ней?

Мегрэ открыл дверь.

— Жанвье, ты со мной?

Минутой позже они уже были в автомобиле. Доехав до улицы Шмен-Вер, остановились перед лавочкой с лекарственными травами. В полутемном магазинчике, где приятно пахло зверобоем, за прилавком стояла жена Люсьена.

— Чем могу служить, месье комиссар?

— Мадам знает Жанну Арменье?

— Вам муж рассказал!? Я говорила ему о ней как раз сегодня утром, в связи с той свадьбой, о которой писали в газетах. Сногсшибательная девушка!

— Как давно вы ее видели?