Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Мегрэ даже вспомнил, что, обращаясь к Леша, все время называл инспектора на «ты», вспомнил также, что рассказал ему несколько историй с похоронами, которые навели его на след преступника.

Теперь ему было ясно, почему Жинетта производила столько шума у себя в комнате. Он слышал, как она открыла дверь и крикнула сверху:

— Принеси-ка мне чашку кофе, Жожо, да побыстрей. Сколько у меня еще осталось времени?

— Три минуты, мадам.

И как раз в этот момент рев сирены на «Баклане» оповестил, что катер вот-вот отойдет.

— Я схожу на причал, — объявил комиссар.

Времени, чтобы подняться наверх, не оставалось, поэтому Мегрэ вышел на улицу, как был — в комнатных туфлях и без воротничка. Но не один он был в таком виде. Возле катера собрались группы людей, все те же, что были здесь и накануне, когда Мегрэ впервые ступил ногой на поркерольский берег. Видимо, они присутствовали при всех прибытиях и отчалах.

Прежде чем начать день, они приходили поглазеть, как «Баклан» покидает гавань, а затем, еще до того как привести себя в порядок, выпивали глоток белого у Поля или в других кафе.

Дантист, менее сдержанный, чем м-р Пайк, упорно смотрел на комнатные туфли Мегрэ, на его небрежный вид, и улыбка удовлетворения на его лице недвусмысленно означала: «Я вас предупреждал! Вот видите, уже начинается!» Очевидно, он имел в виду поркеролит, которым сам был заражен до мозга костей. Но он удовольствовался лишь тем, что громко спросил:

— Ну как, хорошо спали?

Леша, уже сидевший на катере, стремительный, нетерпеливый, снова выбежал на берег, чтобы поговорить с комиссаром.

— Я не хотел вас будить. Почему она не идет? Батист говорит, что, если она сейчас не явится, они уйдут без нее.

На катере толпились и другие люди, собравшиеся на похороны Марселена: разряженные по-праздничному рыбаки, каменщики, торговка табаком. Шарло поблизости не было, хотя Мегрэ только что видел его на площади. На «Северной звезде» не замечалось никаких признаков жизни. В ту минуту, когда немой уже собирался отдать швартовы, появилась запыхавшаяся, вся благоухающая Жинетта в шуршащем черном шелковом платье и черной шляпе с вуалью. Ее втащили на борт так ловко, словно исполняли цирковой номер, и, только усевшись, Жинетта увидела стоявшего на причале комиссара и слегка кивнула ему.

Море было такое гладкое, такое светлое, что тот, кто долго на него глядел, потом не сразу мог различать контуры предметов. «Баклан» оставлял за собой кривую серебристую борозду. Провожавшие, по привычке и следуя традиции, постояли минуту, посмотрели вслед катеру, затем медленно направились к площади. Какой-то рыбак, только что насадивший на свой гарпун осьминога, пытался его снять, а щупальца животного обвивали его татуированную руку.

Поль, свежий как огурчик, уже стоял за стойкой «Ковчега» и наливал клиентам белое вино. М-р Пайк, успевший одеться, сидел за столиком и ел яичницу с беконом.

Мегрэ выпил стаканчик и поднялся к себе. Немного погодя, когда он стоял со спущенными подтяжками у окна и брился, кто-то постучал в дверь.

Это был англичанин.

— Я вам не помешаю? Разрешите?

Он уселся на единственный стул и долго молчал.

— Я провел часть вечера за беседой с майором, — сказал наконец англичанин. — Знаете, майор Беллэм был одним из наших самых знаменитых игроков в поло.

М-р Пайк, вероятно, был разочарован реакцией, вернее, полным отсутствием реакции у Мегрэ. У комиссара было смутное представление об этом виде спорта. Он знал только, что играют верхом и что не то в Булонском лесу, не то в Сен-Клу существует весьма аристократический клуб игроков в поло.

М-р Пайк с невинным видом протянул ему руку помощи:

— Он младший в семье.

Для м-ра Пайка это говорило о многом. Ведь в Англии, кажется, в аристократических семьях наследником титула и состояния является старший сын, а остальные сыновья вынуждены делать карьеру в армии или на флоте.

— Его старший брат — член палаты лордов. Майор выбрал индийскую армию.

Наверное, то же самое, только наоборот, происходило и с м-ром Пайком, когда Мегрэ с недомолвками рассказывал ему о таких людях, как Шарло, г-н Эмиль или Жинетта. Но м-р Пайк был терпелив и, не подавая вида, ставил точки над «и» с удивительной быстротой.

— Человеку с известным именем неприятно жить в Лондоне, если он не занимает видного положения. В индийской армии очень увлекаются конным спортом. Чтобы играть в поло, необходимо иметь несколько пони, целую конюшню.

— Майор никогда не был женат?

— Младшие сыновья редко женятся. Взяв на себя заботы о семье, Беллэм вынужден был бы отказаться от лошадей.

— И он предпочел их?

М-ру Пайку это совсем не казалось удивительным.

— По вечерам холостяки собираются в клубе, единственное их развлечение — выпивка. Майор за свою жизнь очень много выпил. В Индии он пил виски. К шампанскому он пристрастился только здесь.

— Майор не сказал вам, почему решил обосноваться на Поркероле?

— С ним случилось несчастье. Из-за неудачного падения с лошади он в течение трех лет был прикован к постели, причем половину времени лежал в гипсе. Когда он встал на ноги, ему сообщили, что отныне верховая езда ему запрещена.