Читаем Весь Мегрэ. Том 1 полностью

На пляже снова купальные костюмы, дети и мамаши с вязаньем или вышиванием в руках.

— Скажите, пожалуйста, где дом господина Лабержа?

— Главного механика «Океана» или фермера?

— Механика.

Ему указали на домик с палисадником. Когда он подходил к выкрашенной в зеленый цвет двери, изнутри до него донесся шум спора. Два голоса — женский и мужской, но слов не разобрать. Комиссар постучал.

Все смолкло. Послышались шаги. Дверь отворилась, и на пороге показался высокий худой мужчина. Он недоверчиво и злобно оглядел Мегрэ.

— Что вам нужно?

Женщина в домашнем платье быстро приводила в порядок растрепанные волосы.

— Я из уголовной полиции и хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Входите.

На полу сидел и плакал малыш, отец грубо толкнул его в соседнюю комнату, где Мегрэ заметил кровать.

— Ты можешь оставить нас одних? — бросил Лаберж жене.

У нее тоже были красные глаза. Должно быть, ссора разразилась во время завтрака, так как на тарелках еще оставалась еда.

— Что вы хотите узнать?

— Когда вы в последний раз были в Фекане?

— Нынче утром — ездил туда на велосипеде: совсем ведь не весело целый день слушать, как скулит жена. Долгие месяцы проводишь в море, надрываешься. А вернешься домой… — Он все еще злился. Правда, от него сильно несло спиртным. — Все они одинаковые! Ревность и тому подобное. Они думают, что у нас на уме одни только девки. Вот послушайте. Она колотит мальчишку, срывает на нем злость.

И в самом деле, в соседней комнате орал ребенок и слышался голос женщины:

— Ты замолчишь? А? Замолчи сейчас же!

Слова эти, должно быть, сопровождались оплеухами или тумаками, так как ребенок ревел еще пуще.

— Нечего сказать, веселая жизнь!

— Делился с вами капитан Фаллю какими-нибудь своими огорчениями?

Мужчина исподлобья посмотрел на Мегрэ двинул стул на другое место.

— С чего вы это взяли?

— Вы же давно плаваете вместе, правда?

— Пять лет.

— И на борту ели за одним столом?

— Всегда, кроме этого раза. Тут он вбил себе в голову, что будет есть отдельно, у себя в каюте. Но я предпочел бы вообще не говорить об этом мерзком рейсе.

— Где вы находились, когда совершилось преступление?

— В кафе. Вместе со всеми. Вам, должно быть, уже сказали об этом?

— И вы считаете, что у радиста была причина напасть на капитана?

Лаберж вдруг вспылил:

— Чего вы хотите добиться от меня своими вопросами? Что я вам должен сказать? Мне никто не поручал заниматься слежкой, слышите? С меня хватит. И этой истории, и всего остального. Настолько хватит, что я сомневаюсь, идти ли мне в следующий рейс.

— Очевидно, последний был неблестящий.

Лаберж снова бросил острый взгляд на Мегрэ:

— Что вы имеете в виду?

— Все шло плохо: юнга погиб; происшествий было гораздо больше, чем обычно; улов оказался неудачным, и треску доставили в Фекан уже испорченной.

— А я что — виноват?

— Этого я не говорю. Я вас только спрашиваю, не были ли вы свидетелем каких-либо событий, которые могли бы пролить свет на причину гибели капитана? Это был человек спокойный. Жил размеренной жизнью.

Механик усмехнулся, но ничего не сказал.

— Не знаете, были у него какие-нибудь приключения?

— Да ведь я говорю вам, что ничего не знаю, что сыт всем этим по горло! Меня что — с ума решили свести? А тебе-то еще что нужно? — накинулся он на жену, которая вошла в комнату и направилась к плите, где из какой-то кастрюли запахло пригорелым.

Ей было лет тридцать пять. Ее нельзя было назвать ни красивой, ни уродливой.

— Одну минутку, — смиренно сказала она. — Это еда для собаки.

— Поторапливайся! Ну что, все еще не справилась? — И, обращаясь к Мегрэ, Лаберж продолжал: — Хотите совет? Оставьте все это. Фаллю уже не вернуть. Чем меньше будут об этом болтать, тем лучше. А я больше ничего не знаю, и пусть мне задают вопросы хоть целый день: мне нечего прибавить. Вы приехали сюда поездом? Так вот, если вы не успеете на тот, который отходит через десять минут, вам придется ждать до восьми вечера.

Он открыл дверь. В комнату проникли лучи солнца.

— К кому вас ревнует жена? — тихо спросил комиссар, уже стоя на пороге.

Лаберж, стиснув зубы, молчал.

— Вам знакома эта особа?

Мегрэ протянул механику фотографию, на которой голова исчезла под красными чернилами. Голову комиссар прикрыл большим пальцем: видна была только шелковая блузка.

Механик бросил на него быстрый взгляд и хотел схватить фотографию.

— Вы ее знаете?

— Разве здесь можно кого-то узнать?

И он снова протянул руку, но Мегрэ уже сунул карточку в карман.

— Вы приедете завтра в Фекан?

— Не знаю. А что, я вам нужен?

— Нет. Спрашиваю на всякий случай. Благодарю за сведения, которые вы так любезно мне дали.

— Не давал я вам никаких сведений.

Не успел Мегрэ сделать и десяти шагов, как дверь захлопнулась под ударом ноги и в доме снова раздались громкие голоса. Ссора, очевидно, разгоралась.

Главный механик сказал правду: до восьми вечера поездов на Фекан не было, и Мегрэ, не зная куда девать время, невольно очутился на пляже и устроился там на террасе гостиницы.