Их разговор прервал внезапный шум: Малыш Луи бросился на бретонца. Видно, тот ни за что не давал ему больше пить. Теперь они оба катались по полу. Моряки расступились.

Мегрэ разнял их, схватив Малыша Луи одной рукой, бретонца — другой.

— Ну, что? Подраться захотелось?

Бретонец, у которого руки были свободны, выхватил из кармана нож. Комиссар вовремя заметил это и ударом каблука отбросил бретонца метра на два. Ботинок задел подбородок, потекла кровь. Малыш Луи кинулся к товарищу, все так же шатаясь, стал просить у него прощения и плакать.

Леон подошел к Мегрэ с часами в руках.

— Пора закрывать. Иначе сюда нагрянут полицейские. Каждый вечер одна и та же комедия. Никак их отсюда не выставить.

— Они ночуют на «Океане»?

— Да. Если не остаются спать в канаве, как это случилось с двумя. Я увидел их там сегодня утром, когда открывал ставни.

Люди уходили группами, по три-четыре человека. Только Малыш Луи и бретонец не двигались. Служанка собирала со столов стопки.

— Хотите взять комнату? — спросил Леон у Мегрэ.

— Спасибо, нет. Я остановился в гостинице «Взморье».

— Послушайте…

— Что?

— Я, конечно, не хочу давать вам советы. Это меня не касается. Просто мы все хорошо относимся к радисту. Быть может, здесь замешана женщина, как говорится в романах. Я слышал, об этом шептались.

— У Пьера Ле Кленша была любовница?

— У него? Что вы, нет. Он помолвлен с девушкой из своего городка и каждый день посылал туда письма на шести страницах.

— Тогда кто же?

— Понятия не имею. Быть может, все гораздо сложнее, чем кажется. Кроме того…

— Что, кроме того?

— Нет, ничего… Будь умницей, Малыш Луи. Иди спать.

Но Малыш Луи был в стельку пьян. Он причитал. Обнимал своего товарища, у которого все еще текла кровь из подбородка, просил у него прощения.

Мегрэ вышел, засунув руки в карманы и подняв воротник: на улице было свежо.

В вестибюле «Взморья» Мегрэ заметил сидевшую в плетеном кресле девушку. Какой-то мужчина встал с кресла, смущенно улыбнулся комиссару. Это был Жориссан, учитель из Кемпера. Мегрэ не видел его уже пятнадцать лет, и тот постеснялся обратиться к комиссару на «ты».

— Извините. Извините меня. Я… Мы только что приехали, мадемуазель Леоннек и я. Я искал по разным гостиницам. Мне сказали, что вы… что ты скоро вернешься. Это невеста Пьера Ле Кленша. Она обязательно хотела…

Высокая девушка, немного бледная, робкая. Однако, когда она пожала Мегрэ руку, ему показалось, что, несмотря на вид провинциалочки, на ее неловкое кокетство, характер у девушки волевой.

Она молчала, видимо стесняясь. Жориссан, так и оставшийся скромным учителем, тоже был взволнован встречей с бывшим товарищем, который занимал теперь высокий пост в уголовной полиции.

— Мне показали сейчас в гостиной госпожу Мегрэ. Я не осмелился…

Мегрэ смотрел на девушку, которая не была ни красавицей, ни уродкой, держалась просто и тем располагала к себе.

— Вы же знаете, что он невиновен, правда? — произнесла она, ни на кого не глядя.

Портье торопился поскорее снова лечь спать. Он уже расстегнул куртку.

— Завтра посмотрим. Есть у вас комната?

— Есть. Комната соседняя с ва… с твоей, — смущенно пробормотал учитель из Кемпера. — А мадемуазель Леоннек устроилась этажом выше. Мне придется завтра уехать из-за экзаменов. Как ты думаешь?

— Завтра увидим, — повторил Мегрэ. Когда он ложился спать, жена его прошептала в полусне:

— Не забудь погасить свет.

Глава 2

Желтые ботинки

Они шли рядом, не глядя друг на друга, сначала по пляжу, пустынному в этот час, потом по набережным. И мало-помалу паузы в их беседе становились все реже. Мари Леоннек заговорила почти спокойным голосом:

— Вот увидите, он вам сразу понравится. Иначе быть не может. И тогда вы поймете, что…

Мегрэ украдкой бросал на нее любопытные взгляды. Он любовался ею. Жориссан рано утром вернулся в Кемпер, оставив девушку в Фекане.

— Я не настаиваю, чтобы она ехала со мной! С ее характером это бесполезно, — сказал он.

Накануне вечером Мари казалась спокойной, какой должна быть девушка, воспитанная в тишине маленького городка. Еще не прошло и часа, как они с Мегрэ покинули гостиницу «Взморье». Вид у комиссара был грозный. Тем не менее она не испугалась и, не веря, что он в самом деле такой суровый, улыбалась и с восторгом рассказывала о радисте:

— Единственный недостаток Пьера в том, что он слишком чувствителен. Его отец был всего лишь рыбаком. Чтобы воспитать его, матери долго пришлось заниматься починкой сетей. Теперь Пьер содержит ее. Он образован, у него хорошее будущее.

— А ваши родители богаты? — в лоб спросил Мегрэ.

— У них самое крупное дело в Кемпере по торговле тросами — пеньковыми и металлическими. Поэтому Пьер не хотел даже говорить с моим отцом. Целый год мы встречались с ним украдкой.

— Вам обоим было по восемнадцати?

— Почти. Я рассказала родителям обо всем сама. А Пьер поклялся, что женится на мне только тогда, когда будет зарабатывать хотя бы две тысячи франков в месяц. Вы видите, что…

— Он писал вам после ареста?