Читаем Весь Мегрэ. Том 1 полностью

Г-жа Попинга обвела всех усталым взглядом. Ее рука потянулась к другой пачке, той, которую принесла она, и фермер вздрогнул. Она взяла письмо наугад.

Есть отличная новость: по случаю моего дня рождения отец положил на мой счет в банке еще тысячу флоринов.

Этого вполне достаточно, чтобы поехать в Америку — я узнала из газеты тарифы на пароход. Мы можем отправиться в третьем классе.

Что тебя удерживает здесь? Жизнь стала просто невыносимой. Я задыхаюсь в Голландии. Мне кажется, весь Делфзейл смотрит на меня с укором.

Но несмотря ни на что, я счастлива и горда принадлежать такому человеку, как ты!

Надо обязательно уехать до каникул: отец настаивает, чтобы я отправилась на месяц в Швейцарию, а я не хочу — тогда наш грандиозный план придется отложить до зимы.

Я купила учебники английского языка и уже выучила много фраз.

Скорее! Скорее! Нас ждет прекрасная жизнь, правда?

Нельзя больше оставаться здесь… Особенно теперь! Мне кажется, г-жа Попинга стала холодна со мной. И я боюсь Корнелиуса — он бегает за мной по пятам, а я не могу его огорчить. Очень милый, хорошо воспитанный мальчик, но как он глуп!

К тому же он совсем ребенок. Не то, что ты, Конрад!

Ты видел мир, знаешь жизнь.

А ведь всего лишь год назад, когда я появилась на твоем пути, ты даже не смотрел на меня! Помнишь?

И вот теперь у меня может быть ребенок. Твой ребенок!

Во всяком случае мог бы быть…

Но почему ты так изменился? Неужели ты меня разлюбил?..»

Письмо было не закончено, но голос г-жи Попинга настолько ослаб, что она замолчала. Пальцы ее перебирали пачку писем. Она что-то искала.

Потом прочитала еще одну фразу из середины письма:

Фермер не понимал слов, но слушал с таким вниманием, что можно было с уверенностью сказать: он догадывается.

Г-жа Попинга проглотила слюну, взяла последнее письмо и прочитала глухим голосом:

Я слышала разговоры, что Корнелиус больше влюблен в госпожу Попинга, чем в меня, и что они хорошо ладят друг с другом. Если бы это было правдой! Тогда мы могли бы не волноваться, и тебя не терзали бы сомнения…

Она выронила листок. Он упал на ковер к ногам Ани, которая не сводила с него глаз.

В комнате воцарилась тишина. Г-жа Попинга не плакала, но все в ней выражало страдание: и затаенная боль, и умение держать себя в руках, достигнутое ценой огромных усилий, и прекрасное чувство, вдохновляющее ее.

Она пришла защищать Конрада! Она ждала нападения и готова была сражаться, если потребуется.

— Когда вы нашли эти письма? — смущенно спросил Мегрэ.

— На следующий день после…

У нее перехватило дыхание. Она глубоко вздохнула. Глаза ее наполнились слезами.

— После того, как Конрад…

— Да.

Он понял и посмотрел на нее с сочувствием. Не красавица, но и далеко не дурнушка, она не имела тех недостатков, которые делали столь неприятным лицо Ани.

Высокая, крупная, но не толстая. Густые прекрасные волосы, розовое лицо.

И все-таки Мегрэ предпочел бы, чтобы она была некрасива. Он старался избегать таких правильных лиц с тщательно продуманным выражением, вызывающим скуку.

Даже ее улыбка должна была быть сдержанной, осмотрительной, а радость — спокойной и бодрой.

В шесть лет она, вероятно, была серьезным ребенком, а в шестнадцать — уже такой, как сегодня.

Она из тех женщин, которые рождены быть сестрами, тетушками, сиделками или вдовами, патронирующими благотворительные учреждения.