Шоссе, залитое грязным маслом от проезжавших по нему машин, шло на подъем. По обеим сторонам виднелись указатели направлений на Виши, Довиль, рекламные щиты с названиями больших отелей и марок горючего.

Вот и перекресток. На нем — гараж; и пять бензоколонок красного цвета. Налево от гаража шла дорога на Арэнвиль, о чем свидетельствовал имевшийся неподалеку знак.

Вокруг простирались необозримые поля.

— Приехали! — сообщил шофер.

На перекрестке было всего три дома. Первым стоял дом владельца гаража, отделанный плиткой, но построенный явно наспех. У одной из колонок заправлялась бензином большая спортивная машина. Несколько механиков ремонтировали грузовик мясника.

Напротив располагался каменный особняк, похожий на виллу. Прилегавший к нему небольшой сад был окружен высокой двухметровой решеткой. Медная табличка гласила: «Эмиль Мишоннэ, страхование».

Третий дом находился метрах в двухстах. Из-за стены, окружавшей парк, можно было видеть лишь второй этаж: здания, крышу из красной черепицы и несколько красивых деревьев.

Добротный деревенский дом, построенный лет сто назад, крыльцо из пяти ступенек с бронзовыми светильниками по бокам. К зданию примыкали различные подсобные строения, сарай для садового инвентаря, курятник и конюшня. Воды в небольшом бассейне не было, а из печной трубы поднималась струя дыма.

Вдали, за полями, виднелись крыши крестьянских ферм.

По ровному шоссе, обгоняя друг друга, с шумом проносились автомобили.

Взяв чемодан, Мегрэ вышел из такси, расплатился. Шофер, прежде чем вернуться в Париж, заправил в гараже машину бензином.

Глава 2

Двигающиеся занавески

Люка появился из-за деревьев, росших по обочине шоссе, и подошел к Мегрэ. Комиссар поставил чемодан на землю, чтобы пожать ему руку. В этот момент послышался быстро нарастающий звук мотора, и рядом с полицейскими пронеслась гоночная машина. Она отбросила чемодан комиссара метра на три в сторону.

Все произошло мгновенно. Автомобиль обогнал деревенскую телегу, груженную соломой, и скрылся вдали.

Мегрэ поморщился.

— И много тут таких лихачей?

— Это первый. Вам не показалось, что он метил прямо в нас?

День был мрачный. Комиссар огляделся и заметил, что одна из оконных занавесок на вилле Мишоннэ чуть отодвинулась.

— Здесь есть где переночевать?

— В Арпажоне или в Арэнвиле… До Арпажона километра три… Арэнвиль ближе, но там гостиница сельского типа…

— Доставь туда мой чемодан и сними комнаты… Есть какие-нибудь новости?

— Никаких… Похоже, за нами наблюдают из виллы… Это мадам Мишоннэ, я с ней только что беседовал… Довольно полная брюнетка, и характер у нее далеко не легкий…

— Тебе известно, почему это место называют перекрестком «Трех вдов»?

— Я навел справки… Название связано с домом Андерсенов… Его построили еще в период революции… Тогда на перекрестке стоял только этот дом… Последние пятьдесят лет в нем жили три вдовы — мать и две ее дочери. Девяностолетняя мать почти не могла двигаться. Старшей дочери было шестьдесят семь лет, а младшей — за шестьдесят. Три старухи, совсем выжившие из ума и настолько жадные, что ничего не покупали, а кормились с огорода и птичьего двора… Они никогда не открывали ставни на окнах и неделями не показывались на глаза… Старшая дочь сломала ногу, но об этом узнали только после ее смерти… Веселенькая история!.. Долгое время из дома не доносилось ни звука… И среди людей пошли разные слухи… Тогда мэр Арэнвиля решил навестить старух… Он обнаружил всех трех мертвыми, причем смерть наступила по крайней мере дней за десять до этого!.. Мне рассказали, что в это время об этой истории много писали в газетах… Один учитель, которого захватило это таинственное дело, даже написал книжонку, где утверждал, что дочь, сломавшая ногу, из-за ненависти к здоровой сестре отравила ее, а заодно и мать… Затем скончалась от голода и сама, рядом с двумя трупами!..

Мегрэ посмотрел на дом, видно было лишь его верхнюю часть, перевел взгляд на новый особняк Мишоннэ, затем на гараж и проносящиеся по шоссе автомобили.

— Иди в гостиницу и сними для нас комнаты… Потом возвращайся ко мне…

— А что вы собираетесь делать?

Комиссар пожал плечами, подошел к воротам дома «Трех вдов». Большое здание окружал парк площадью в три-четыре гектара.

Аллея опоясывала лужайку и вела к крыльцу и гаражу, устроенному в бывшей конюшне.

Никаких признаков жизни. Лишь струйка дыма над печной трубой указывала на то, что в доме за закрытыми занавесками кто-то есть. Наступал вечер, и по видневшемуся вдалеке полю брели лошади, возвращаясь на крестьянскую ферму.

И тут Мегрэ увидел человека невысокого роста, в фуражке, который прогуливался по дороге, засунув руки в карманы фланелевых брюк и держа в зубах трубку. Он решительным шагом, как это принято в сельской местности при встрече с соседями, приблизился к комиссару и спросил:

— Это вы ведете следствие?

Человек был одет в пиджак из красивого английского драпа серого цвета, рубашку без воротничка, на ногах — домашние тапочки. На пальце поблескивал огромный перстень с печаткой.

— Я хозяин гаража с перекрестка… Вас заметил еще издалека…