Но тут подошел Леруа с бумагой в руке.

— Телеграмма, господин комиссар. Из Парижа. Ее передали по телефону в гостиницу.

Мегрэ прочел:

Сюрте Женераль, комиссару Мегрэ, Конкарно. Жан Гойяр, псевдоним Сервьер, вашему указанию арестован понедельник вечером восемь часов. Париже, отеле Бельвю, улице Лепик, занимал комнату пятнадцать. Признал прибытие Бреста шестичасовым поездом. Настаивает невиновности, требует присутствия адвоката при допросах. Ждем указаний.

Глава 8

Еще один!

— Согласитесь, комиссар, что нам с вами пора поговорить серьезно…

Мэр произнес эти слова с ледяной вежливостью. Инспектор Леруа знал комиссара Мегрэ совсем недавно и не мог судить о его мыслях и чувствах по тому, как он курит трубку.

Он заметил только, что комиссар выпустил тонкую струйку дыма и прикрыл глаза в знак согласия. Затем вытащил из кармана записную книжку и оглядел стоящих вокруг — аптекаря, врача и любопытных.

— Я к вашим услугам, господин мэр… Так вот…

— Может быть, мы поедем ко мне и побеседуем за чашкой чая? — поторопился мэр прервать его. — Машина стоит у дверей, и я охотно подожду, пока вы сделаете все необходимые распоряжения…

— Какие распоряжения?

— Ну… относительно этого бродяги… убийцы… И официантки, разумеется…

— Да-да, конечно… Если жандармерии нечего делать, пусть она установит наблюдение на всех близлежащих вокзалах.

Все это комиссар произнес с самым наивным видом.

— А вы, Леруа, телеграфируйте в Париж, пусть они доставят сюда господина Гойяра, и отправляйтесь спать.

Мегрэ сел в машину мэра. За рулем был шофер в черной ливрее. Подъезжая к Белым пескам, они увидели виллу, стоявшую на прибрежной скале, что придавало ей сходство со средневековым замком. Окна виллы были освещены. В пути комиссар и мэр не обменялись и двумя фразами.

— Разрешите показать вам дорогу.

Мэр сбросил меховое пальто на руки метрдотеля.

— Мадам уже спит?

— Мадам ожидает господина мэра в библиотеке…

Жена мэра действительно была там. Ей было около сорока лет, но рядом с мужем, которому было шестьдесят пять, она казалась совсем юной. Она кивнула комиссару и спросила:

— Что там у вас произошло?

— Не волнуйтесь, дорогая, — мэр, как истинно светский человек, поцеловал жене руку и продолжал, не выпуская ее руки из своей: — Ранен таможенный надзиратель, вот и все… Надеюсь, что после разговора, который состоится сейчас у меня с комиссаром Мегрэ, этот невероятный кошмар рассеется.

Жена мэра вышла, шурша шелками. Синяя бархатная портьера опустилась за ней. Стены просторной библиотеки были обшиты красивыми панелями. Потолок, как в английских замках, поддерживали некрашеные балки.

На полках виднелись переплеты довольно богатых изданий, но наиболее ценные книги, по-видимому, стояли в шкафу, занимавшем всю стену.

Библиотека была поистине роскошной, очень комфортабельной и обставлена с большим вкусом. И хотя в ней было паровое отопление, в громадном камине пылали толстые поленья.

Вся обстановка библиотеки резко контрастировала с дешевым шиком виллы доктора Мишу. Мэр перебрал несколько сигарных ящиков, выбрал один из них и протянул его Мегрэ.

— Благодарю вас… Если позволите, я закурю свою трубку…

— Садитесь, господин комиссар, прошу вас… Будете пить виски?

Мэр нажал кнопку звонка и принялся раскуривать сигару Вновь появился метрдотель. Быть может, нарочно Мегрэ принял нелепый вид мелкого буржуа, случайно попавшего в аристократическую гостиную. Черты его лица стали как будто тяжелее, взгляд — тупым.

Мэр дождался, пока вышел лакей, и начал:

— Вы сами понимаете, комиссар, что эта цепь преступлений должна быть прервана… Давайте подсчитаем… Вот уже пять дней как вы в нашем городе, и каждый день…

Мегрэ неторопливо вытащил из кармана свою клеенчатую, как у прачки, записную книжку.

— Разрешите, господин мэр… Вы сказали «цепь преступлений». Позвольте заметить, что все жертвы здоровы, за исключением мосье Ле-Поммерэ… Стало быть, смертельный случай пока всего один!.. Что касается таможенника, то сами понимаете: если бы кто-нибудь покушался на его жизнь, он вряд ли стал бы стрелять в ногу… Место, откуда стреляли, вам известно: увидеть стреляющего нельзя, у него вполне хватило бы времени прицелиться… Хотя, может быть, он никогда раньше не держал в руках револьвера?

Мэр удивленно посмотрел на Мегрэ и взял стакан с виски.

— Стало быть, вы полагаете…

— Что таможенника хотели ранить в ногу. Во всяком случае, любую другую гипотезу вам придется доказывать…

— Быть может, мосье Мостагэна тоже хотели ранить в ногу?

Мэр не скрывал иронии. Его ноздри вздрагивали. Он хотел быть вежливым и приветливым, как это подобает хозяину, но голос его стал скрипучим.

Мегрэ продолжал с видом исправного служаки, отчитывающегося перед начальством:

— Вполне возможно… Не угодно ли вам, господин мэр, прослушать мои записи по порядку? Я начал их с пятницы седьмого ноября… Из почтового ящика нежилого дома произведен пистолетный выстрел в мосье Мостагэна.