Читаем Версаль под хохлому полностью

– Девочки, он ее приворожил, – громогласно заявила Люда, лучшая подруга Ники. – Точно, точно! Подсыпал в кофе травку, которую взял у бабки-знахарки.

– Да ну? – заахали другие дамы и, шурша роскошными платьями первой линии Диора – Шанель – Валентино, сдвинулись вокруг нее тесным кружком. – Откуда ты знаешь?

Люда набрала полную грудь воздуха, явно собираясь поведать жуткую историю, но тут взор сплетницы упал на обескураженную дочь новоиспеченного мужа Сухановой, и она затараторила:

– Анечка, деточка, мы в восторге! Никуля прямо светится, твой папа сделал ее счастливой. Какое у тебя чудесное платье! Ника его для тебя в Париже заказывала? Туфли изумительные, колье великолепное! Светочка, а ты еще краше!

– Спасибо, Люда, – очаровательно улыбнулась подкравшаяся к сплетницам Светлана. – Извини, мама просила нас с Аней подойти для совместной фотосессии.

– Конечно, кошечка, – закивала Людмила. – Ах, вы очаровательны! Вот, Светочка, раньше ты одна с Никой перед камерами позировала, а теперь будешь стоять рука об руку с Анечкой. Аня замечательно выглядит – тростиночка, волосы шикарные...

Маркелова не дослушала до конца поток любезностей – новая родственница схватила ее за руку и быстро потащила в туалет. А там заглянула во все кабинки, убедилась, что везде пусто, и тихо сказала:

– Давай поговорим.

Аня испугалась.

– Света, я не хочу составлять тебе конкуренцию. Никогда не мечтала позировать светским репортерам, не буду цепляться за Веронику, чтобы покрасоваться в гламурных изданиях...

– Слушай сюда! – перебив ее, приказала Света. – Я среди этих жаб всю жизнь провела, а ты их впервые увидела, поэтому провожу курс молодого бойца. Все они – суки. Чем шире в лицо улыбаются, тем гаже говорят о тебе за спиной. Маму ненавидят за ум и красоту. Людка давно на моего папу когти точит, но тот в гробу ее видел. Папахен мумиями не интересуется. С мамой он развелся, потому что у них секс закончился. Его теперешняя любовница младше нас с тобой – Жанке восемнадцать, у нее звание «Мисс Кирдыск» или «Мадемуазель Ухрюпинск», неважно. Дура дурой! Присмотрись, ходит в зале этакая жердь в зеленом платье, она и есть папашин новой амурчик. Запомни: нас с тобой хотят поссорить.

– Зачем? – растерялась Аня.

– Для собственного удовольствия, – усмехнулась Света, – и от зависти черной. Слишком шоколадная, по мнению большинства, у Вероники жизнь: деньги, бизнес, бывший муж в лучших друзьях, а теперь еще и по любви замуж вышла. Ну как не нагадить при таком раскладе?

– Ты говоришь ужасные вещи, – прошептала Аня.

Светлана поправила тщательно уложенные волосы.

– Я всех этих скунсов до дна их мелких душонок изучила. Сейчас Людок пробный шар пустила, стала тебя нахваливать – хотела меня против тебя настроить. Надеялась, я разозлюсь, что теперь с тобой гламурной славой делиться надо, и примусь дочь отчима шпынять. Но фиг ей! Близкими друзьями мы с тобой навряд ли станем, но давай заключим мир.

Светлана протянула Ане узкую ладошку, Маркелова осторожно пожала тоненькие пальчики девушки, унизанные кольцами.

– Запомни, – торжественно произнесла Светлана, – если тебе про меня что болтают, не верь, сразу со мной соединяйся. Я так же поступать буду. Обиды не таим, сразу их друг другу в лицо вываливаем. Я рада, что моя мама с твоим папой сошлась. Потому что вижу – она на самом деле счастлива.

– Тут в толпе все говорят, что мой отец женился на Веронике из-за денег. Неправда! Ему на богатство плевать, его волнует только музыка, он пишет симфонии. И нам вполне хватало того, что мы зарабатываем, – произнесла Аня.

Светлана засмеялась.

– Я ни минуты не сомневалась в искренности чувств наших родителей. Маме не нужен спонсор. И она с духовно убогим человеком не стала бы связываться. Ее привлекают лишь творческие личности. Если она выбрала Леонида, значит, он – мужчина ее мечты.

Аня схватила Свету за руку.

– Поверь мне: папа вообще о деньгах не думает. Есть они – хорошо, а нет – будет питаться быстрорастворимой лапшой, лишь бы ему не мешали творить.

Света неожиданно обняла Аню.

– Вот и договорились. Очень хорошо, что все выяснили...

После свадьбы новобрачные зажили душа в душу. Вероника забыла про тусовки, перестала целыми днями сидеть на службе и, закончив неотложные дела, спешила домой. Леонид не оставил ремесло настройщика, по-прежнему ездил по клиентам, а в свободное время сочинял свою музыку.

Как-то раз Людмила, которая с плохо скрытым раздражением именовала подругу и ее мужа попугайчиками-неразлучниками, прикатила в гости к Нике. Узнав, что та в квартире одна, принялась теребить ее:

– Ты слышала произведение супруга?

– Нет, – призналась Вероника. – Леня не хочет выносить на суд людей незавершенную работу.

– Отличная отговорка, – съязвила Людмила. – Так и я могу прикинуться Чайковским. Объявлю всем: создаю балет про лебедей, не лезьте в студию, не мешайте процессу; кормите меня, поите, одевайте, отдыхать возите, ублажайте со всех сторон, потому что я гений, но не требуйте ни нотки послушать, я хочу показать только готовый продукт. Этак твой красавчик еще сорок лет тебе мозги пудрить будет.