Читаем Верса - Лора (СИ) полностью

Киоко - вторая причина моего присутствия здесь. Девушка может казаться скромной, нелюдимой, даже отстраненной, вот только она прошла через тот же ад, что и все остальные и выжила. Нелюдимая, ксромная, молчаливая, но никак не слабая. А ее ГенИкс, "Спящая Красавица" являлся кючом ко всем нашим планам. "Красавица" работает очень просто: любой, кто посмотрит Киоко в глаза заснет. Независимо ни от каких обстоятельств: сквозь стекло, через зеркало, не важно: увидел ее зрачки, и ты тут же заснешь. Более того, ты никогда больше не проснешься. По крайней мере сам не проснешься. Разбудить тебя может кто угодно, одного пинка вполне достаточно, но сам? Даже если упадешь с кровати, не проснешься, но если кто-то столкнет тебя с кровати, то проснешься. На первый взгляд странная способность с лимитированой сферой применения, вот только без нее все наши мечты и надежды полетят к чертям собачьим. А все дело в том, что когда кто-то становится Жрецом, или Жрицей, этот смертный становится единственным "якорем" в материальном мире для бога, другими словами глазами жреца на наш мир смотрит сам бог... Вот только "Спящая Красавица" не дискриминирует, она работает на всех, даже на богов! Хоть и медленнее: Киоко рассматривала глаза Лоры в течении четырех суток, перед тем, как Беленос не уснул, с Раджани она управилась за три с половиной дня, ну а сейчас... Кто знает? Вот только существует одна проблема: Когда Киоко посмотрела в глаза Лоры, сама Лора тут же заснула, и потом Киоко смотрела в глаза спящей девушки, ну а во сне Лора была защищена от разгневаного бога, пытающегося уничтожить ее разум. То же самое с Раджани, но сама Киоко... К сожалению, или к счастью сама себя усыпить она не в состоянии, так что ей сейчас придется рассматривать свое отражение и при этом сопротивляться богине, пытающейся сломить ее волю и уничтожить ее разум!

Конечно был вариант не подвергать Киоко такой опасности, но Лора решила иначе. Киоко слишком важна для нас, она единственная из нас, кого нельзя заменить! Ее надо защитить, и лучшего способа, чем, сделать ее жрицей природы, жрицей Лиотиель, самой живучей из шести жриц, если верить историческим записям Церкви. Конечно я была согласна с этой логикой: если все получиться, то между "Сетью" со "Скульптором" и ее собственным жричеством, она будет практически бессмертна, но риск слишком велик: три дня выдерживать бушующего бога внутри своей головы... Именно поэтому я здесь: если Киоко не выдержит, то мне придется подключиться к ней принять удар на себя. Конечно же никому не хочется умирать, но если встанет выбор между мной и ей, то лучше пускай выживет она: без меня ребята справятся, а вот без нее... Ладно, прочь с грустными мыслями, Киоко сказала, что справится, значит так оно и будет, мы все ей верим, ведь она еще ни разу нас не подвела! Но сейчас надо доставить ее в какое-нибудь спокойное, удобное место, где ее никто не будет отвлекать, ведь ей предстоит три дня тупо пялиться в зеркало...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее