Читаем Верочкино счастье полностью

Света была полной противоположностью упитанной и щекастой Марине. Стройная, бледная, голубоглазая и темноволосая девочка была очень заметной. Обе девочки любили Веру и не очень ладили между собой. Каждая хотела дружить с любимой подругой наедине, вдвоем. Вера разрывалась от этого раздвоения. Если случалось им куда-то пойти втроем, каждая из подружек замыкалась в себе, отвечала коротко и неохотно, вяло поддерживая разговор, а Верочка мучилась, потому что не знала, как справиться с этим напряжением и как развернуть их лицом друг к другу. Маринка Веру делить ни с кем не собиралась: это пирожное она хотела съесть сама. Обе девочки ей нравились, каждая по-своему, и она не понимала, почему бы им не дружить втроем. Вместе они могли бы образовать совершенство: неугасающий оптимизм одной, сияющая доброта другой и самостоятельность, сдержанность третьей. Света еще унаследовала от бабушки одаренность женских рук и могла шить, мастерить и готовить то, что девочкам и не снилось. Но пока Марина и Света имели свои секреты, и Вера была доверенным лицом для каждой и хранила их в тайне.

Со Светой они стали общаться лет пять назад, и очень тепло приняли друг друга, повзрослевших и изменившихся. Редко созваниваясь, они отправляли друг другу электронные письма или голосовые сообщения. Света на встречу приехать не сможет, предупредила сразу. Сложное материальное положение. Два сына одновременно закончили школу и поступили в университет. Их обучение стоит немало, и Света не может себе позволить такой дорогостоящей поездки. Марина с облегчением вздохнула, Вера это почувствовала даже по телефону. И все-таки глупая ситуация: не видеться столько лет и хранить в себе какие-то детские обиды и раздражение.

Недалеко от любимого полуразрушенного дома, к которому по утрам ходила на свидание Верочка, росло старое дерево, такое же древнее, как и сам дом. Оно приспособилось к новым условиям, к жизни среди асфальта и оживленной дороги, по которой денно и нощно проносились машины, хотя родилось оно и мужало в парковой зоне, где машин поначалу не было вовсе. Огромная крона каштана давала большую тень, а ствол был весь в шрамах от мальчишеских упражнений в метании ножей и попыток запечатлеть свое достойное вечности имя для потомков. Кто только не побывал здесь за долгие годы! Сколько признаний в любви хранит в себе мощный ствол! И где же все эти Маши и Пети, клявшиеся друг другу в вечной любви? Жив ли тот Вася, что был здесь сорок лет назад? Как сложилась судьба у Тани, отдыхавшей здесь в 1975 году?

Верочке казалось, что люди – все равно что деревья. У всех стволы, листья и уходящие в глубину корни, но содержание, плоды всегда разные. Внешне здоровое дерево может скрывать гнилую сердцевину. В юности деревца раскачиваются из стороны в сторону, ищут чьей-то поддержки, заботы и любви. В зрелые годы уже крепко стоят на ногах, не боятся ураганов и непогоды, и хранят в себе шрамы от чьих-то обид и предательств. Какие-то великаны, укрывая людей от дождя, сверкают на солнце, шелестят листвой в яркий осенний день. Они излучают тепло и свет, а другие – чахнут, не сумев приспособиться к новым реалиям, к проносящимся мимо машинам, оставляющим после себя лишь пыль и ядовитые выхлопы.

Некоторые люди – настоящие дубы и кедры, нашедшие опору, сумевшие обрести целостность, гибкость и глубину. Такими могут быть далеко не все. Другие – яблони и вишни, с вкусными и яркими плодами. Они берут не глубиной, а сочными фруктами, а кого-то и кустарником трудно назвать. В поисках тепла и дождя, они тянутся своими тонкими ветвями к небу и тесно сплетаются друг с другом, в поисках опоры. Навалившись на других, они ищут поддержку и в тихий солнечный день, и в минуты глубоких потрясений.

Верочка любила старое дерево за силу и мудрость. Оно, сопротивляясь ветрам и неурядицам, все еще радовалось жизни, тянулось к небу и жило в мире с собой и со своими соседями. Веру это восхищало, и она надеялась, что старый дом и крепкое дерево обретут хозяев, которые смогут о них позаботиться. По утрам она останавливалась на несколько минут, будто приветствовала старых знакомых и шла дальше. Каштан смотрел ей вслед с грустью и пониманием. В двух метрах от земли его мощный ствол причудливо раздваивался и самостоятельные побеги уходили в высоту бездонного неба. Он знал: это обычный порядок вещей, когда дети обретают собственную жизнь и уходят от родителей. Деревья – это тоже люди.

Глава 16