Читаем Верные враги полностью

Делирна язвительно захехекала, вогнав Вереса в краску. Увы, колдун, как и я, знал, что спорить со старухой себе дороже, а оправдываться еще глупее. Он молча склонил голову в знак согласия и одновременно — прощания, развернулся и, не оглядываясь, наугад пошел сквозь рощу, оставив светящуюся тропинку в стороне.

Я, помедлив, потрусила следом за ним. Делирна уже беседовала со старшей из дриад, посвящая ее в тонкости управления Градом, и подходить к ней «со словоблудием» я не решилась. Да и засмеяла бы она меня. Причем совершенно справедливо.

А просто помолчать рядышком, как нам обеим нестерпимо хотелось, уже действительно не было времени…

— Ты не говорила мне, что знакома с Делирной, — нарушил молчание Верес.

Тропинка скорее угадывалась, чем виднелась под лапами, — за пределами рощи было намного темнее, и зимнецветы здесь не цвели. Я то и дело чуяла проходивших мимо дриад, но на глаза они тактично не показывались. Мрак с Рестом ушли с поляны в другую сторону; я заметила, как дракон хвостом придержал рванувшегося вслед за мастером мальчишку. Я же особой деликатностью не отличалась — если колдуну приспичило погулять в одиночестве, пусть вслух об этом скажет.

— Ты не спрашивал.

— Вы были хорошими подругами?

— Нет. Лучшими. А вы?

— Я ее должник. И друг, разумеется.

— Невероятное сочетание, — съязвила я. — Обычно либо то, либо другое.

— Долги бывают разные. — У Вереса не было сил шутить, и вышло грубовато, отбивая охоту расспрашивать. — Я выполню ее просьбу. Даже если придется дойти до самого Стармина.

И до пяди прочесать эту проклятую пустошь. Колдун пусть разбирается с магами, а я займусь своей, так сказать, «коллегой».

— История действительно странная. Большинство нежити, за исключением самой тупой, знает, что нападать на дриад бесполезно — они практически несъедобны, разве что клыки почесать.

— Но некоторые виды, например, ахоры, тренируют на них щенков, а лжеоборотень [3] в припадке безумия кидается на всё, что движется. Если Делирна свалилась ему на спину…

— Тут бы любой взвыл, — согласилась я, на ходу клацнув зубами на обнаглевшего комара.

— Вопрос в другом — почему прервалась телепортация? Такой опытный маг, как Делирна, не мог допустить ошибку в расчетах. Случайные возмущения магического фона помешать ей тоже не могли — сил у нее хватало, чтобы телепортироваться даже сквозь ядро насланной другим магом бури.

— А не случайные?

— Есть несколько заклятий, направленно перебивающих телепортацию. Но для них нужно либо знать, что такой-то объект в такое-то время попытается переместиться в таком-то направлении, либо затянуть весь район так называемой «паутинкой». Процесс это хлопотный и энергоемкий, не для одного десятка магов. Плюс рядом тут же оказалась взбешенная тварь. Совпадение? Зараза, голова раскалывается, не могу сосредоточиться… — Верес устало коснулся лба с легким изумлением растер между пальцами капельки пота. — Хорошо хоть Делирна избавила меня от завершения обряда. Не представляю, что бы я там наколдовал… Шел, а ты-то чего за мной увязалась? Возвращайся к остальным, скажи им, что я приведу себя в порядок и приду.

Против прямого «посыла» я возражать не посмела, вернулась. Однако заснуть уже не смогла и, полежав немного у костра, снова недовольно поднялась. Он хоть не заблудился там, некромант недобитый? Хлопнется еще в обморок где-нибудь под кустом…

Я нашла его по запаху, без труда взяв след от места нашего расставания. Но окликать не стала, любопытным изваянием застыв в ближайших кустах.

Верес стоял на коленях в чашеобразной впадине под каменным уступом в человеческий рост, с которого тонким пологом ниспадал лесной ручей. Зимний вечер в Ясневом Граде был немногим теплее осеннего в Волмении, но над водой клубился парок, да и колдун не приплясывал на месте, клацая зубами, а замер под водопадиком чуть ли не в молитвенной позе: запрокинутое лицо с закрытыми глазами, скрещенные на груди руки. Струи не разбивались о его тело, а слоисто обволакивали, приняв в поток как своего. И лицо у Вереса в этот момент было такое блаженное и безмятежное, словно он держал в объятиях любимую. Позволяя ей делать с собой всё, что угодно, и зная, что может в любой момент рассчитывать на взаимность.

Да так оно, видимо, и было. Ведь кто сказал, что любить можно только женщину? (И я вовсе не имею в виду похабные шуточки троллей!)