Читаем Верные враги полностью

Впрочем, росли здесь не только ясени, так что опавшей листвы на земле хватало. Ветер разносил ее по всему лесу и горстями вышвыривал на снег за его пределами, окаймляя Град бурой неопрятной полосой. Заходить за нее мы не стали, остановились у самой кромки леса, еще на снегу, с восторгом и недоверием разглядывая хрупкие цветки и зеленые монетки листьев в каких-то десяти саженях от извилистой линии снега. От нее в глубь леса тянулись по-весеннему журчащие ручейки, а взамен волнами накатывал запах теплой мокрой земли, доносились отголоски щебета и не менее душевного кваканья.

— Ну, и долго нам их еще ждать? — не выдержал дракон, приплясывая на месте от холода и поглядывая в Град с вожделением мракобеса у ограды небесных кущ.

— Да они уже давно здесь, — равнодушно сообщила я, на мгновение оторвавшись от выкусывания ледка между пальцами задней лапы. — Наивные, думают, мы их не видим и не слышим!

Разоблаченные и определенно недовольные этим обстоятельством, дриады тут же показались из-за деревьев. Обе длинноволосые, белокурые, зеленоглазые, в облегающих штанах и куртках цвета древесной коры, с луками на изготовку. Одна высокая, изящная, красивая, а вот вторая явно увлекается булочками с кленовым сиропом, или от чего там еще полнеют и прыщавеют.

— Кто посмел нарушить пределы Ясневого Града?! — драматично вопросила первая.

— Да, хто? — прогнусавила толстуха.

Верес усмехнулся и скрестил руки на груди. Рест опасливо косился на зазубренные наконечники, я со скучающим видом обнюхивала подлетевший к самым лапам лист.

— А что, не видно?! — рыкнул дракон, принимая истинный облик.

— Ну, видно, — недовольно проворчала красавица, опуская лук, — но спросить-то надо! Где вы шлялись, мы ждали вас еще месяц назад!

Вторая оглушительно чихнула, едва не выронив лук. Стрела сорвалась с тетивы, описала красивую дугу над лесом и исчезла в листве.

Миф, что дриада — это душа дерева, тоже не заслуживает никакой критики. С деревьями они связаны вовсе не неразрывно, хотя в Ясневом Граде сливаются с ними каждую ночь (или день, в зависимости от настроения). Но в случае необходимости спокойно покидают лес на месяцы, а то и годы, прекрасно без него обходясь. Если же подкараулить момент, когда дриада внутри, и начать кромсать ясень топором (ходят среди селян эти дурацкие сказочки — про злых или просто жадных людей, надеющихся таким образом выдурить у дриады исполнение своего заветного желания), то оттуда вовсе не потечет кровь, а вылезет разгневанная тетка и запросто даст вам в глаз. И, если доморощенный лесоруб успел непоправимо испоганить ствол, смачно выругается и пойдет искать себе другое пристанище — за свою жизнь дриады меняют в среднем три-четыре дерева.

А вот когда умрет дриада, погибнет и ясень. Даже не засохнет, а в считаные дни сгниет на корню и развалится в трухлявую щепу.

Тем временем толстуха вытащила из колчана вторую стрелу (но класть ее на тетиву на всякий случай не спешила), а красотка, подбоченясь, патетически объявила:

— Вы трое — желанные гости в нашем лесу, но оборотня мы в Ясневый Град не пропустим!

— Не пгапустим! — простуженным басом подтвердила вторая. — Ты, твай, пгойдешь в жаповедный лес тойко черес наши бгевна!

— Больно надо, — фыркнула я, вставая и встряхиваясь. Легко уклонилась от протянутой колдуном руки (хе, как будто меня можно ухватить и удержать за шкирку!), припала к земле, виляя хвостом и шкодливо посверкивая глазами.

— Шел, не валяй дурака!

Соблазн повалить его в сугроб был действительно велик, но я сдержалась. Круто развернувшись, брызнула на людей и иже с ними снежной пылью и длинными прыжками умчалась в открытое поле, упиваясь слаженной работой звериных мышц.

— Шелена, вернись! — растерянно крикнул вслед Верес. — Мы можем всё им объяснить, договориться…

Можем. Но зачем? Ведь взрослые любят игры не меньше детей.

Ручьи и озера Ясеневого Града не замерзали даже в самые лютые морозы, трава не знала инея, и ни одна снежинка не смела коснуться мягкой лесной земли. Зима благоговейно обходила рощу стороной, как эдакий заповедник, где в любое время можно насладиться пением птиц и ароматом цветов, менявших друг друга почти без перерыва. Сейчас во тьме светлячками мерцали звездочки зимнецвета, редкие, но оттого еще сильнее притягивающие взгляд. По три-четыре у корней каждого ясеня, редко какой рискнет проклюнуться дальше двух локтей от ствола. Воздух казался сырым от запаха прелых листьев и грибов, хотя последние как раз таки придерживались более старомодных взглядов насчет сезонов года и выпускать шляпки раньше цветня не собирались. Насекомые тоже не слишком доверяли магии Града, и в лесу царила непривычная для такой теплой ночи тишина. Одна из светящихся точек постепенно разрослась, поалела. Повеяло дымом и жареным мясом.

— Шел?!