Читаем Верные враги полностью

Не дойдя до площадки трех-четырех шагов, я покрутилась на месте, вытаптывая удобное гнездышко. Клубочком свернулась в нем вокруг мешка, терпеливо выждала, пока тот не перестанет источать впитавшийся по дороге холод, потом бесцеремонно разодрала мешковину когтями, подцепила зубами за край и резко мотнула головой.

Вороны описали изящную дугу и с тихим хлопком исчезли. Я довольно оскалилась и, на всякий случай отбежав в сторону, залегла за кучей заснеженного хвороста. Леший их знает, эти телепорты, обычная-то дверь может служить и входом, и выходом!

Но предосторожность оказалась излишней — ни «подарочек» мой обратно не вылетел, ни зажимающий нос маг с руганью не вывалился. Выждав с полчасика для верности, я развернулась и неспешно потрусила сквозь редкий ельник, саженей через двести разорвавшийся ведущей к Выселку дорогой. В лунном свете она казалась руслом замерзшей реки, голубовато лучащейся изнутри. Надо льдом призрачными волнами клубилась поземка. Я побежала сквозь нее, как сквозь дым, искренне сочувствуя тому бедолаге, которого угораздит повстречать привиденистую меня. Даже подбежать и извиниться за беспокойство не успею — помрет на месте!

У самого города я свернула с дороги, хотя стражники, как я и думала, вовсе не собирались бдеть в открытой сторожевой башне всю ночь, сразу же после ежевечернего обхода начальства укрывшись от непогоды в караулке. Так что до утра Выселок охраняло сделанное из старой кольчуги и запасного шлема чучело с копьем в руке-метле, на фоне факела смотревшееся весьма браво.

Ворота, разумеется, были крепко заперты изнутри, но я и не собиралась в них стучаться. Конечно, в человеческой ипостаси меня бы наверняка впустили — не в первый раз, чай, видят, — но объяснять, что мне понадобилось в городе после полуночи, совершенно не хотелось. Даже если более-менее удачно отбрешусь, караульные еще не скоро выкинут из головы этот странный визит. А если начнутся расспросы, не происходило ли в их смену чего подозрительного, вспомнят о нем в первую очередь.

Я с задранной мордой побрела вдоль стены, выбирая наиболее симпатичную комбинацию уступов и выемок. Ага, вот эта «лесенка» подойдет. Прыжок! Я прижалась брюхом к каменной кладке в доброй сажени над землей, распяленная между четырьмя лапами, как здоровенный мохнатый паук. Потом осторожно оторвала от стены правую заднюю, двумя пядями выше нашарила выпирающий голыш и, покрепче стиснув его в дужках когтей, оттолкнулась и выбросила вперед уже левую переднюю.

Раньше, говорят, стены по зимнему времени обливали водой. А нынче даже щели не удосужились замазать. Так что — сами виноваты.

Добравшись до верха, я сначала заглянула в бойницу, а потом уж перебралась через гребень стены. Естественно, простенок никто не патрулировал, снегу туда намело выше пояса. С противоположной стены полагалось бы стоять приставным лестницам, но народ в Выселке — как, впрочем, в любом крупном человечьем поселении — вороватый, так что сохранились эти осадные приспособления только возле ворот, по одной штуке с обеих сторон. Сверху мне прекрасно был виден горящий в караулке огонек, долетали даже обрывки разговора:

— …хал, вчера под утро сно…

— …роз по коже, до того жут…

Дальше я не слышала, глубже ушей провалившись в сугроб под стеной. Громковато вышло, слежавшийся снег протестующе заскрипел и захрупал, больно ударив по лапам. Впрочем, во всём есть свои положительные стороны — из более пушистого сугроба я бы так просто не выкарабкалась, пришлось бы прокапываться напрямую.

Встряхнулась, отфыркнула забившийся в ноздри снег.

— …дошел, грит, до середины стены, и вдруг до того промеж лопаток засвербело, будто взгляд чей недобрый. Не стерпел, обернулся — нико…

— …ак я ж тебе битый час о том и толк…

Может, шутки ради подпереть дверь колодой? Вот бы утренняя смена похихикала… а знали бы они еще, кто им так подгадил!

Ладно, не будем отвлекаться на ерунду! Я припала к земле и скользнула в ближайшую тень от заборчика. Окраинные дома Выселка по большей части простые, деревянные, вроде селянских хаток, только без огорода — палисадничек с зеленью, и всё. Ближе к площади они смыкаются боками, каменеют и вытягиваются ввысь на два-три этажа, образуя узкие запутанные улочки, в которые ночью без меча или клыков лучше не соваться.

В соседнем доме пронзительно забрехала мелкая шавка, и в нее с руганью запустили чем-то мягким и увесистым. С прошлого года указом градоправителя в Выселке разрешалось держать только цепных и комнатных собак, а облагалось это удовольствие немалым налогом. Свободно разгуливающие по улицам псы, даже породистые и в ошейниках, подлежали немедленному отлову и уничтожению. Очень, очень правильный указ… хоть и странный. Через месяц после его введения количество нежити в городе выросло втрое, а нападала она куда чаще собак, помимо обычных болезней разнося магические. На кошек указ почему-то не распространялся. Может, у нашего градоправителя просто аллергия на собачью шерсть?