Читаем Верные враги полностью

Марен напоследок машинально протянул было Вересу руку, но тут же, словно испугавшись, отдернул. Колдун сделал вид, что ничего не заметил. Подал бывшему другу лыжные палки, с прощальной улыбкой кивнул Лиаре, пославшей нам воздушный поцелуй.

И только отвернувшись от удаляющихся в метель магов, горько понурился, на мгновение прикрыв глаза. Но, прежде чем кто-нибудь, кроме меня, это заметил, дал себе мысленную затрещину и пошел седлать кобылу.

У Круга ничего не изменилось. Тот же нетронутый снег, те же елки. Даже загрызней поблизости не ошивалось, хотя, казалось бы, на таком ценном для врагов объекте они кишмя должны были кишеть.

Я красиво свалилась с коня и осталась лежать с раскинутыми руками, на предложение Вереса помочь мне подняться замогильно простонав:

— Умру — поднимешь!

Колдун вздохнул и, подцепив меня под лопатки и колени, потащил к выбранному для ночлега пятачку, куда Рест с Мраком уже тягали лапник и хворост. Я старательно обвисала, дабы у мужчины и сомнений не возникло, что я в состоянии перемещаться самостоятельно.

— Вирра, расстели одеяло, пожалуйста.

Меня опустили на восхитительно мягкую лежанку и старательно закутали прямо поверх одежды. Я поленилась даже перекатываться на любимый правый бок, ограничившись поворотом головы.

— Что ты собираешься делать?

Верес снял рукавицы, скрутил непослушные волосы в жгут и заправил за воротник.

— Налеплю голубков и разошлю всем заинтересованным сторонам.

— А долетят?

— Эти — долетят. Слыхала про вестников?

— Что ж ты такую пташку сразу Ксандру не отправил?

— Я же тебе говорил — мне запрещено появляться в Стармине. Как и моей магии. Защитные столичные артефакты уничтожат моего посланца еще на подлете. — Верес, не теряя времени, уже творил вестников прямо из парков собственного дыхания, захватывая его горстями и сгущая в птиц. Он делал это легко и непринужденно, словно играючи, но, закончив, пошатнулся и ухватил Реста за плечо. Правда, быстро пришел в себя, выровнялся и извинился.

Странные это были голуби: полупрозрачные, узкотелые и острокрылые наподобие стрижей, с черными невидящими глазами и обоюдоострыми лезвиями длинных клювов, способных насквозь проткнуть падкого на дичину ястреба. Они неподвижно сидели на палке в руках у безмерно гордой Вирры (Рест тихо дулся), ожидая, пока колдун допишет послания.

Почерк у Вереса оказался отвратительный, руны скакали вверх-вниз и налезали друг на друга, но после рецептов моего хозяина-знахаря я могла разобрать что угодно. А вот адресатам придется попотеть.

Записки были лаконичные, одинаковые по смыслу. Помимо места-времени сбора да необходимых предостережений в них содержалось всего по паре строк:

— Главное, не перепутай две последние, — вздохнула я, — прийти-то они придут, но утром нам мало не покажется.

— Буду только счастлив. Значит, до утра кто-то доживет, и у него не останется более важных дел.

Первый вестник вспорхнул к Вересу на запястье, получил свернутую трубочкой записку и, сглотнув ее, как червячка, взмыл в небо, мгновенно растворившись на фоне туч.

— А эльфы с дриадами успеют сюда добраться? Мы на кэльпи и то два дня бы скакали, если по прямой…

— Телепортируются, магов у них полно.

— А «забор»?

— Я написал им, чтобы они применили «каскад», — успокоил Верес. — Это вид телепортации, когда объект перемещается не непрерывно, а скачками, в виде то рассыпающегося в стороны, то снова слетающегося «роя» частиц. Из-за сложности, медлительности и опасности этого способа им редко пользуются, зато ему никакая «сеть» не помеха.

Вирра проводила взглядом последнюю птицу и бросила палку в костер. Лес густой, широкий, авось в темноте с опушки дыма не видно. Хотя мне, честно говоря, уже было на это плевать. Как закрыла глаза, проворчав: «Пока нежить за ноги не начнет жрать, не будите», так и проспала до самого рассвета.

— За ночь Круг окончательно сформировался, — задумчиво объявил Верес, вернувшись с утренней разведки. — И переполнен первородной силой — только и ждет, пока ее высвободят.