Читаем Верные враги полностью

— Я пообещал этим славным людям, что пошлю в Стармин некое сообщение, утаив от них, что как раз перед обвалом галерей наш единственный маг-телепат отправился в гости к родителям своей жены из клана Батар. Я до последнего надеялся, что мы успеем расчистить дорогу, но увы…

Тарн так искренне переживал по этому поводу, что добрая четверть клана всплакнула с ним за компанию. Даже мне, несмотря на крайнюю досаду, стало его жалко.

— Но! — Старейшина назидательно поднял вверх указательный палец. — У нас всё-таки есть возможность вознаградить их по заслугам!

Тарн повернулся к Мраку.

— Ты говорил, что дриады дали вам сто лучниц, эльфы — двести бойцов…

Я, уже догадываясь, чем это закончится, начала давиться смехом.

— …а я предоставляю в ваше распоряжение весь наш клан! Никто не смеет безнаказанно посягать на наших женщин, насмехаться над доблестными воинами и портить вырубленные еще предками тоннели!

Гномы дружно закивали и застучали по столу кружками, полностью одобряя сие мудрое решение. Старейшина, успокоив свою совесть, сел и с надеждой взглянул на Мрака: ну как?! Хочешь не хочешь, пришлось вставать и благодарить — да еще так, чтобы никто не заподозрил, как дракон «счастлив». Тем более что дар и впрямь был невероятно щедрый — если гномы кому-то приносили присягу (а случалось это раз в триста лет), то в бою остановить их могла только смерть.

Досмотрев этот спектакль до конца, я почувствовала, что меня всё-таки развозит — не столько от вина, сколько от сытной еды, усталости и жара хорошо протопленного зала. Уступив свое место какому-то пареньку, я вышла во двор и, чтобы никому не мешать, прислонилась к забору неподалеку от ворот.

Летом уже давно бы рассвело, в зимнем же небе только-только разгулялись звезды во главе с Волчьим Глазом. Жутко хотелось повыть, но я закрыла глаза и ограничилась глубоким, вдумчивым дыханием, прочищая забитые факельным чадом легкие.

…на изломе зимы селянские парни и девушки, за полночь бежав от родительских столов, устраивают собственный праздник. На лесной поляне разводится костер из собранного накануне хвороста — высокий, чуть не до макушек деревьев. Летят в него соломенные венки с прошлогодними горестями, вспыхивая маленькими солнышками и тут же обращаясь в пепел.

А молодые, нацепив ярко размалеванные берестяные маски, резвятся, как дети: дурачатся, кривляются, с хохотом носятся друг за другом, швыряясь снежками, и вполне по-взрослому целуются, любятся и раздают опрометчивые обещания, опьяненные праздником и кажущейся свободой…

— Шеленка, солнышко, а ты чего загрустила? — Подружка с разбегу обнимает за плечи, чуть не опрокинув.

Жарко дышит в лицо винным перегаром.

— Всего одна ночь.

— И она еще впереди! Развлекайся, зайка. Посмотри на во-он того серого волка, он тебя уже час глазами поедает. Будет что в старости вспомнить, э?

— Одной ночи мне мало.

— Эй, ты куда?! Заблудишься, дурочка, замерзнешь!

…Не удался в том году праздник… молодежь еще до рассвета по домам разбежалась…

Мол, завелось в лесу какое-то чудище.

Воет. Ужас до чего жутко.

Первый раз… он действительно запоминается на всю жизнь.

Через полчаса ко мне присоединился Мрак, не только ставший дважды победителем, но и прихвативший бутыль с остатками на вынос.

— Шелена, ты тут еще не замерзла?

Я подумала.

— Нет. Но близко. Дай отхлебнуть.

А у них со старейшиной губа не дура. За остальными столами подавали совсем другое вино.

— Верес еще там?

— Уже собирался идти спать. По крайней мере, Реста с Виррой отослал постели готовить.

Я вернула дракону бутыль.

— Какая она была?

— Кто?

— Та загрызенная оборотнем тетка.

— С… — коротко охарактеризовал Мрак, не вдумываясь в причину моего интереса. — Хуже тебя.

Хоть на этом спасибо.

— Тоже маг?