Читаем Верные враги полностью

— Пока не открыт — никак. Это просто место, где ткань между мирами наиболее тонка и подвержена разрывам. С помощью специальных обрядов ее можно «вспороть» и воспользоваться разницей магической энергии между той и этой сторонами. Увы, обычно в комплекте с ней идет нежить того мира, которая чует Круги и околачивается возле них в куда большем количестве, чем в иных его местах.

— То-то мне так Выселок глянулся, — скептически встряхнулась я. На самом-то деле я просто пробегала мимо города и заметила приколоченный на столбовом щите квиток «Требуется помощница знахаря, скромная аккуратная вдовушка без вредных привычек». Я минутку поразмышляла, так ли уж вредна привычка регулярно обрастать шерстью, но всё-таки решила рискнуть.

Верес поменял позу, поплотнее — без особого успеха — закутался в одеяло.

— Нежить нежити рознь. Я имею в виду более примитивную, вроде упырей и гарпий. И начинаю склоняться к мысли, что Круг в храме никто не открывал — он сам начал сочиться энергией, реагируя на появление нового.

— Но кто-то же пытался это замаскировать! Зачем?

— А зачем убрали амулеты, которые тоже могли просигнализировать об изменении магических потоков? — задал встречный вопрос колдун.

— Эльфы узнали об этом и без амулетов.

— Как давно? Ручаюсь, Ассариэль до последнего утаивал от Семерки эту информацию. Морри же разобиделся на опалу и практически отошел от дел, не посещая даже собрания Ковена. А Ясневый Град — закрытая магическая система, на которой внешние колебания почти не отражаются, так что заметить неладное, не покидая его пределов, трудно.

— Н-да, как некстати этот тип скончался, — в который раз пожалела я. — С ним бы мы куда продуктивнее побеседовали…

Я заметила, что ни Мрак, ни Рест не спят — у первого предательски алели щелочки полуприкрытых глаз, второй старательно затаивал дыхание. Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

— А знаешь, что в этой истории самое странное? — совсем уж невнятно пробурчал Верес из одеяльного кокона. — Он умер еще до того, как ударился о косяк. Пожалуй, даже раньше, чем ты к нему прикоснулась.

— Сердце не выдержало? — хмыкнула я, припоминая, не оглядывался ли эльф, чтобы до смерти поразиться дивной картинке летящей на него тетки с горящими глазами, оскаленными клыками и волчьим рычанием. Вроде бы нет.

— Отнюдь. Оно как будто остановилось — просто так, без видимой причины.

— Думаешь, он сам себя убил, чтобы мы не смогли его ни о чем расспросить? — Стыдно признаться, но у меня словно камень с души свалился. Пусть эльфийский маг, как выяснилось, и заслуживал смерти, но одно дело — осознанно прикончить врага, и совсем другое — нечаянно, по ошибке. А вдруг бы он действительно оказался ни в чем не повинным подручным Ллиотарэля, которому поручили на всякий случай за нами проследить? В следующий раз побоишься даже дунуть на подозрительно улепетывающего типа, не то что прыгнуть…

— На бегу, когда у него еще оставался шанс удрать? Вряд ли. Ну что, сходишь?

Я молча развернулась и потрусила в темноту.

— Заодно и согреешься, — ехидно полетело мне вслед. Ах, так?!

— Шелена!!!

Я еще пару раз гребанула задними лапами, через плечо любуясь, как колдун отмахивается и отплевывается от летящих ему в лицо снежных комьев, и в куда лучшем настроении отправилась на разведку.

Как ни глупо, по ходу дела я действительно согрелась. А разминки ради погонявшись за ошалевшим от такого внимания зайчишкой, даже вспотела. Придавив зверька лапой и торжествующе порычав в скорбно обвисшие ушки, я выпустила его нагуливать жирок до следующей встречи. Жарко подышала открытой пастью, покосилась на небо… и не удержалась. Кольцом подвернула хвост вокруг плюхнутого в снег зада, поудобнее растопырила передние лапы, задрала морду и тихонько застонала, невесть на что жалуясь участливо склонившему рожки месяцу. За распевкой в небо стрельнул короткий стон-вскрик, один, другой… и сменился протяжным, переливчатым воем.

Я опомнилась только через несколько минут. Опустила морду, облизнулась, встряхнулась, с наслаждением поскребла за ухом и потрусила обратно. Интересно, это волки вдали отвечали или мои отголоски по полям носило? Во всяком случае, сейчас всё было тихо. И никаких следов нежити, ровно как и «жити».

Лагерь встретил меня тишиной, но не дремотой. Все сидели какие-то молчаливые, присмиревшие. И вовсю глазели на меня, словно впервые увидев.

— Что? — нарочито небрежно осведомилась я, отряхивая лапы от налипшего снега. — Никогда волчьего воя не слышали?

— Слышали, — после долгой паузы признался Верес. — Но… как-то уж больно проникновенно у тебя вышло… до костей пробрало.

— Ладно, я больше не буду, — примирительно пообещала я и, глянув на зазывно улыбающийся месяц, добавила: — Постараюсь, по крайней мере.

— Да нет, — неожиданно перебил меня Рест. — Вой на здоровье.

Я скептически хмыкнула, окинула спутников ироничным взглядом, но, к моему удивлению, никто из них не улыбался. Напротив.