Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

— Чудищу Ква всё разъяснит. Милорд-шкипер умеет этак убедительно два и два складывать, — серьёзно сказала Рататоск. — Разве трудно будет доказать чудищу, что просто здорово вот так среди облаков парить, ярко светиться, и дым из дырочек пускать?

— Рата, тебе наша леди про такого мелкого дарка, что ехидной зовётся, не рассказывала? — поинтересовался Квазимодо, не опуская подзорной трубы.

Рататоск не выдержала, прыснула.

— Смешно ей, — проворчал штурман, сдерживая улыбку. — Давайте-давайте — над кривым каждый поиздеваться готов. Некому за меня заступиться. Теа моя родная далеко, не нужен я никому. Ничего, вот придётся в переговоры вступать, вспомните меня. Ведь вы с тем же Хар-Бда как к разговору приступите? Наверняка начнёте надрываться, в задницу ему орать, приказывать, чтобы сдавался немедленно.

Жо и Рата представили эту картину и покатились со смеху. Ква и сам смеялся, не опуская, впрочем, подзорной трубы.

— Веселитесь? — у трапа стояла Катрин. — Рата, шла бы ты на камбуз.

Девчонка немедленно спрыгнула со своего насеста:

— Что надо делать, моя леди?

— Ну, вообще-то, там теплее.

— Миледи, я не замёрзла. Можно, я ещё на море посмотрю?

— Да любуйся. Что б оно высохло, это море, — Катрин с омерзением посмотрела на серые волны, потом глянула на бак, — туда, где Зеро, закутавшись в старый плащ, чистил нынешний самодельный якорь.

< >

Cкорый обед не сулил особых радостей — рыба, честно говоря, жутко надоела. Жо слегка удивился — Ква подхватил предводительницу под локоть и увлёк в другой угол кокпита. Там оба стали поочерёдно смотреть на берег в подзорную трубу. Ну и ладно, подумаешь, секреты у них появились.

Ветер принёс новый порыв ледяного ветра. Жо поправил капюшон. Ну и погодка! В воздухе закрутились белые «мухи». Ква говорил, что в здешних местах снег бывает не чаще раза-двух в год. Повезло.

Рата подставила ладошку:

— Снег, да, милорд?

— Снег. Скоро пройдёт, туча не такая уж большая.

— Пусть летит, — девочка разглядывала тающие на ладони снежинки. — Они и, правда, красивые. Как морские крошечные звезды. Ква рассказывал, что снега бывает аж выше головы, так что и пройти нельзя. А на воде корка-лёд ложится — крепче доски.

— Так только на севере бывает. Здесь снег скоро растает.

— Вы дальше на север пойдёте? — печально спросила Рататоск.

Жо смотрел ей в глаза. На пушистых ресницах таяли нежные крупные снежинки. Какими будут эти глаза, когда Белка вырастет? Когда…

< >

О, боги, ну почему так жгуче не хочется об этом думать?! С ней, наверняка, всё будет всё нормально. Пройдут годы, ещё долгие годы, пока она…

А глаза у неё уже сейчас очень красивые…

— Милорд, я просто так спросила, — прошептала Рататоск.

Нужно было что-то сказать. Что-то честное…

— Жо, включи радар!

С облегчением щёлкая тумблерами, Жо оглянулся на предводительницу. У Катрин дёргались губы, — кажется, она пыталась не расхохотаться. Неужели?!

— Мыс Пясть, — Ква ткнул пальцем в экран радара, показывая на вытянутую загогулину береговой линии. — Здесь раньше был самый западный пост Глорского союза. Знаменитое место. Здесь три раза личный состав форта целиком исчезал…

Катрин стукнула его по плечу так, что шкипер плюхнулся на скамью:

— Наплевать на дозор! Мы-то не пропадём. Фигушки, — Катрин засмеялась. — Ой, помру! Вот он Глор — рукой подать! Ратка, пошли тесто месить. На хрен нам теперь мука в НЗ?!

* * *

Мимо Глора прошли через девять дней. Ква собирался спрятать «Квадро» в укромном месте и оттуда двинуться в пешую разведку в город. Столицу Глорского союза миновали в темноте. Лишь в подзорную трубу были видны смутные огни маяков знаменитой гавани. Квазимодо показывал столпившимся у радара товарищам достопримечательности родного города:

— Торговые пристани… Здесь Внешняя стена к морю выходит. А здесь Флотская верфь, что лорд-командор построил… Вот устье канала — видите как Цитадель огибает. Эх, каналы почти не видно. А здесь, на отмели, у Старой бойни мы в детстве купались…

— Ква, а дом-то где твой? В смысле — родительский? — поинтересовался Жо.

— Примерно вот тут. Жаль самого Гвоздичного канала не различишь. Здесь моя сестричка обитает. Син — её зовут, — одноглазый привычно погладил щеку и попросил: — Вы только этот дом моим не называйте. Это её дом. А я — так, — северный родственник. Хотя сестричка у меня — ничего девушка. По слухам, выкрутилась, торгует с умом, даром что соплячка-соплячкой. Могу гордиться…

* * *

«Квадро» укрылся в узкой бухте. Вокруг высились рыжие пустынные обрывы, тянулся каменистый пляж. Сердито шумел прибой. Экипаж поднял маскосеть и катамаран стал неприметной частью унылого пейзажа.

— Осматриваемся, отдыхаем, думаем, планируем, — сказала Катрин. — В город пойдём завтра. Нечего туда на ночь глядя переться. Не хватало ещё со стражей разбираться или с бандюгами резаться.

Экипаж, даже те его члены, что не были полностью осведомлены о цели длинного похода, согласились без особого воодушевления. Всем не терпелось узнать как там — внутри стен казавшегося совершенно недостижимым Глора.