Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

— Ну и ладненько. Боги позволят, — доставим почту в Глор, там куда-нибудь сбагрим. Пусть местные разбираются, — Катрин потыкала пальцем свёртки. — Но, полагаю, вот это мы вскрыть можем. Никаких надписей и реквизитов на посылках не имеется. Значит, и хозяев найти не удастся.

— Кэт, а если там что-то… что-то этакое, магическое, — неуверенно предположил Жо.

Сидели в кают-компании втроём. Вернее, втроём, с хвостиком, — Рататоск торчала в двери, делала вид, что жаждет выполнить любое указание командования. Выставить девчонку без подзатыльника не представлялось возможным. По части любопытства Рата дала бы сто очков вперёд любой сороке.

— Знаешь, Жо, по моим наблюдениям, магия подобна оружию — сама не стреляет. Нужно чтобы кто-то злонамеренный конкретно на тебя магию направил и курок взвёл. Вот щёлкнуть потом заклятие, конечно, и само может. Но я сомневаюсь, что колдовские ловушки именно нас долгие годы поджидали. Думаю, можем взглянуть. Как, Ква?

— Ну… Посмотреть, раз уж покойник так пожелал, можно. Но если там деньги, или побрякушки, я бы не стал их себе оставлять. Не то чтобы я уж очень суеверный, но сокровища мертвяков удачи не приносят — об этом все знают. Тем более, если там монеты, то их маловато, — Квазимодо рассеянно перекладывал пергаменты. — Катрин, как думаешь — может лодка в море сто лет проплавать?

— Я откуда знаю? Это вы мореплаватели-флотоводцы. На посланиях, что, — даты имеются?

— Я печати не ломал. Просто буквы странные, и чернила необычные. Раньше, говорят, чернила из каракатиц добывали.

— Хрен с ними, с каракатицами. Я вскрываю, — Катрин поддела остриём ножа старый пергамент свёртка. На стол вывалился мешочек из истлевшего бархата. От первого же прикосновения ткань рассыпалась.

— Прах и пепел, — пробормотала Катрин, и, высвободив из трухи бархата два небольших предмета, с разочарованием заметила: — Перстень и печать.

— Большая печать, — с уважением сказал Квазимодо. — Такая простому купцу не требуется.

Жо заметил, что одноглазый брать в руки загадочные предметы не спешит, и осторожно взял сам. С трудом прочёл:

— »Бл. лорд Тром. Верно!» Хм, «Бл» — видимо, благородный. «Верно!» — скорее всего, девиз. А почему здесь петля с верёвкой изображена? Благородный лорд частным палачом подрабатывал?

Квазимодо живо выхватил печать из рук друга:

— Это не петля. Здесь кошель, туго набитый серебром, изображён. Лорд Тром! Надо же! Может, и не зря на меня мертвец с таким намёком глянул. Вот судьба наша какие петли крутит!

— Ты что, мертвеца по печати опознал? — удивилась Катрин. — С виду он постарше тебя будет. Раза в четыре.

— Нет, мертвеца я не знаю, — сказал одноглазый шкипер, внимательно разглядывая печать. — Вряд ли тот бедняга в лодке действительно из рода Тромов был. У них в роду мужчины в плечах пошире, да ростом поменьше. Но знавал я одного лорда Трома. Понятно, не того, что эту печать оставил, а сына его, а может, внука. Встречались, да. Благороднейший человек был. Не по званию — по отваге. Похоронили мы его все вместе — Ныр, Теа и я. Хотя нет — Теа тогда опять в ящике сидела. Ну, это не важно. Так вот, — лорд Тром плохо умирал. У него рука отгнила. Как это? — Квазимодо почесал щеку, напрягся и вспомнил: — Кангрена у него была. Мучился милорд. Но умер не от гнили — в бою погиб. Достойно умер. Я потом в Глоре к его вдове заходил, рассказал, что да как. Свидетельство смерти в порту подписал. Мне ещё доля в наследстве полагалась. Ну, это тоже неважно. Короче, — род Тромов в старину не из последних был. Про них давнюю сагу сложили. Что-то вовсе несусветное там наврали…

— Несусветное?! — пробормотала сидящая на корточках Рататоск. — Что?

— Не помню, — с некоторым раздражением сказал шкипер. — Я в детстве слышал, да потом мне все сказки вместе с глазом из башки разом и вышибли. В общем — придётся ещё раз к уважаемым Тромам зайти. Надеюсь, никто из них деда-прадеда уже не помнит. Прошлый раз так рыдали, что и моя Теа тоже чуть не заскулила. Пришлось джином отпаивать. Знаешь, Кэт, там детишки маленькие, вдова… — Квазимодо замолчал на полуслове.

— Ладно тебе, по нам ещё рановато скулить, — сказала Катрин. — Понятно, — магических кристаллов мы в пакете не нашли. Перстень тоже — отнюдь не Кольцо Всевластья. Обычный аметист. На память кто-то передавал. Оно и к лучшему. Нам только магических артефактов не хватало. Рата, хватит глазами хлопать — тебя кухня ждёт. Там полный бардак. Проваливай.

— Моя леди, я потом быстро управлюсь! — взмолилась девчонка. — Можно мне досмотреть?

— Что тут смотреть? — пробурчала Катрин. — Вот Вини-Пух подальше от древностей держится, и правильно делает. Археология — большая гадость. Это я вам как практически дипломированный специалист говорю…

Все с интересом смотрели, как предводительница разворачивает последний свёрток:

— Меч-кладенец, — Катрин хмыкнула. — Модель бюджетная, зачулочная.

На столе лежал короткий, длиной с ладонь, кинжальчик в растрескавшихся кожаных ножнах. Катрин с трудом высвободила клинок:

— Можно в зубах ковыряться. Или карандаш для подводки глаз точить. Очень полезная вещь.