Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

Из-под стола выбралось замурзанное создание. Мордаха в разводах сажи и слез, растрёпанные многочисленные косицы торчат вразнобой. Уши, отягощённые грубоватыми украшениями, лопоухо оттопыриваются. То, что раньше казалось нелепой шапкой, было капюшоном платья, сейчас откинутым за спину. Платье когда-то выглядело нарядным, — по-крайней мере, на нём до сих пор сохранились остатки бисера и серебряных висюлек. Пожар и купание сказались на облике малолетней невесты лорда Пайла не лучшим образом, — выглядела бродяжка бродяжкой. Ну, в лучшем случае персонаж бродячего цирка. Катрин обмолвилась, что девчонке ещё тринадцати лет нет. Жо не дал бы больше десяти. Соплячка.

— Рата, ты меня ещё на вашем замечательном острове порядком достала, — проникновенно поведала Катрин. — Мне тебя уже там утопить хотелось. А сейчас боги такого богоугодного дела прямо-таки требуют. Не искушай судьбу, крысёнок. Лезь в воду и плыви к своим. Ты, помнится, хвасталась, что плавать умеешь. Так?

Девчонка кивнула. По её щекам чаще побежали слезы.

— Ну, так в чём проблема? Лезь в водичку. По лесенке. Море сейчас спокойное. Искупаться одно удовольствие.

Рататоск отрицательно замотала головой.

— Блин! — Катрин начала злиться. — Ты ещё покапризничай. Лезь, пока я тебе подол на голове не завязала, и упакованной плавать не пустила. Брысь в воду, крыса наследная!

— Вы меня лучше сами утопите! — девчонка заревела в голос.

— Это ещё почему? — в рычании Катрин мелькнуло удивление.

— Меня… они… всё равно… Я… несчастье кораблям… принесла… И я женщина лорда… Значит,… разделить должна…

Жо ничего не понял в этих всхлипываниях, но Катрин, кажется, уловила суть, потому что в сердцах сплюнула за борт.

— Чего она там должна? — поинтересовался Вини-Пух. Он и Сиге сидели на планшире. Квазимодо следил за беседой с удобством лёжа на крыше рубки.

— По о-о-обычаю, — прорыдала девчонка.

— На дно она нырнуть должна, — мрачно объяснила Катрин. — Когда первый лорд умирает, наивысшая честь для любящей и преданной жены своего покойного супруга прямо к предкам проводить. Только врёт девчонка, — свадьба только весной должна быть. Так что крыске просто другого жениха подыщут.

— Нет! — заскулила девчонка. — Я ложе делила. Я тонуть не хочу!

Жо не понял, в каком смысле этот заморыш мог делить с кем-то ложе, и вообще принадлежать кому-то, если ему, (в смысле, ей), до свадьбы ещё расти и расти. Дремучие какие-то обычаи, первобытные. Но, то, что девчонка в жуткой панике пребывает и так видно.

— Кэт, нельзя ли как-то по-другому решить?

— Как? — завопила Катрин. — В ближайший приют для малолетних шлюшек сдать? Сколько сотен километров от Редро до человеческого жилья? Не знаешь? Я тоже не знаю. Куда мы это чучело денем? Нет уж, пусть с ней сородичи разбираются. Утопят — не утопят, — это исключительно их островное суверенное дело. Мы и так два их корабля спалили. Пусть это сокровище островитянам в качестве компенсации остаётся.

— Кэт, ну как ты можешь так говорить? Ребёнок ведь…

— Ребёнок?! Это первая леди острова, а не ребёнок. И что я такого сказала? Кто утверждает, что её непременно на дно отправят? Может, лорд Пайл выплыл. Может, он за нами мстить отправился. Может, его боги к себе прямо живым взяли, пиво разливать и хамсу чистить. Кто с точностью утверждать может?

— Утоп милорд, — с горестной убеждённостью всхлипнула девчонка. — Ты его убила, я видела.

— Значит, я виновата?! Какого хера твой лорд за нами погнался? Какого черта ты с ним увязалась? Я к вам ненависти не испытывала. Сидели бы вы на своём острове, серебряными цацками игрались, пироги всласть лопали. Лезь, чучело, в воду!

Катрин, даже с забинтованными руками, выглядела так грозно, что Жо ощутил смутное желание заслонить несчастного ребёнка. Ну что так, в самом деле? Зачем пугать?

Словно почувствовав поддержку, девчонка вдруг упала на колени и заскулила:

— Миледи, не топите меня, а? Я работать могу. Потом продадите меня кому-нибудь. На дне холодно. Я… я почувствовала.

— Блин, да я знаю как ты работать умеешь! Лоботряска избалованная! Уши у неё от серебра отвисают, тьфу! Чебурашка лордова, — Катрин топнула ногой. — Марш в воду, выхухоль!

— Кэт, не нужно так, — пробормотал Жо.

Девчонка метнулась к его ногам, уцепилась за рваную штанину:

— Милорд Жо, скажите леди. Я могу работать. Я много чего могу. Не нужно меня топить.

— Катрин, не пугай её, — попросил Жо.

Наставница пристально посмотрела на него:

— Ты понимаешь, о чём она говорит? Понимаешь, чему её учили?

— Нет, — честно сказал Жо. — Но это неважно. Незачем людей топить. Они, бывает, и так тонут. И горят. Я думал, мы с детьми не воюем. Девчонка может тебе на кухне помогать. Палубу мыть. Она же не идиотка, — научится. Не научится, — ничего страшного. Высадим у посёлка какого-нибудь или у города. А топить или пугать такую малую совершенно незачем.

— Соплячка действительно может посуду мыть, — подал голос Квазимодо. — У вас, моя леди, руки не в порядке.

Катрин ткнула в сторону шкипера локтем:

— Ты бы помолчал, одноног одноглазый.