Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

— Это точно, — согласился Ква. — Островитяне сроду по-настоящему в морду не получали. Когда я с ними когг брал, на том «купце» заранее так все обделались, что штанами к палубе прилипли. С нами так легко не выйдет. И, правда, не суетись, Жо.

— Я не суечусь, — с досадой пробормотал мальчик. — Мне бы наш план понять.

— Если бы у нас было шесть катамаранов, и мы охотились за этим неугомонным конунгом, я бы тебе план в подробностях изложила, — заверила наставница. — Поскольку расклад иной, — мы импровизируем. И пытаемся прихватить на дно побольше этих хорьков бородатых. Раз ты не суетишься, и с артиллерийскими приготовлениями вы закончили, напомни мне, — у нас вроде бы запас масла для светильников был?

— Отличное масло, — с сожалением сказал Квазимодо. — Такое в Глоре не меньше «короны» за кувшин идёт. Копоти совсем не даёт, и аромат приятный.

— Нет, какой всё-таки торгаш в тебе зря пропадает, — Катрин засмеялась. — Без копоти, — это то, что нам нужно. Жо, попробуй «коктейль Молотова» соорудить.

— Снаряды из масла плохие получаются, — предупредил Ква. — В полёте фитиль тухнет.

— Я, вообще-то, не хочу бородачам «Квадро» оставлять, — весело сказала Катрин. — Морды у них от такого счастья треснут. Да и вообще, мы с Жо привыкли воевать с огнём и громким бабаханьем. Чего ж сейчас от вредных привычек отказываться?

Жо кинулся искать подходящие сосуды, — чтобы и в руках не разлетелись, и при ударе треснули легко. На палубе появился облачённый в доспехи, со шлемом под мышкой, Хенк. Выглядел он внушительно, — настоящий центурион.

— Пора бы и начать.

— А я не тороплюсь, — сказал Вини-Пух, перебирающий «болты» за рундуком на носу. — Сперва и пообедать не отказался бы.

— Тогда Хенку в панцире тесно будет, — заметил Квазимодо. — Он же у нас не лангуст. Где вы лангуста с бородой видели?

Туман медленно расходился, над морем неторопливо всплывало блеклое солнце. «Овечий хвост» продолжал безжизненно торчать на якоре, и команда «Квадро» начала маяться.

— Может они ждут, когда мы на них нападём? — предположил Вини-Пух. — Или когда мы удирать бросимся?

— Они нас ещё не видят, — объяснил Квазимодо, любовно полируя тряпкой толстое древко карро. — Вот заметят, тогда всё быстренько полетит-покатится.

— Может, не заметят? — простонал разговорившийся со страху Зеро.

— Наше солдатское дело, — ждать терпеливо, да на помощь богов надеяться, — сказал Хенк, возясь с поножами. Щитки для защиты голеней были ему великоваты.

Зеро протяжно и тихо застонал, не сводя взгляда с пугающе неподвижного силуэта драккара.

— Хватит блеять, — приказала вновь появившаяся на палубе Катрин. — Наблюдай, бесстрашный латинянин. Остальные могут перекусить. В нашем положении, дырка, что в полном желудке, что в пустом, — особого значения не имеет. Не от перитонита к предкам отправимся.

Катрин поставила на столик кокпита поднос с импровизированными бутербродами. Жо посмотрел на солонину и толстые ломти сыра с отвращением, — есть абсолютно не хотелось. Зато шкипер с явной готовностью ухватил кусок лепёшки, морщась, сел, и вытянул больную ногу.

— Пивка бы глотнуть не помешало. На Редро, между прочим, удивительно паршивое пиво делают. Повывели всех клураканов и давятся каким-то дерьмом жидким. Да ещё нахваливают, — мол, лучшего пива во всем мире не сыскать, — одноглазый напрягся и вспомнил нужное слово. — Шавинисты островные.

Жо засмеялся и потянулся к аппетитному кусочку с сыром. Руку мальчика отодвинул громоздкий Хенк:

— Тяжеловооружённые латники питаются в первую очередь.

Хенк без церемоний сгрёб облюбованный Жо кусочек и почти целиком засунул в бородатую пасть.

— Ты бы сегодня пособраннее был, кадет, — насмешливо заметила Катрин.

Хенк глянул на предводительницу и перестал жевать. Вини-Пух, завладевший лепёшкой с огромным ломтём солонины, тоже замер.

— Ах, леди, я сразу нашу Блоод вспомнил. И «Померанцевый лотос», — мечтательно сказал Квазимодо.

Катрин была в полной боевой форме. Кожаная безрукавка усиленная бронзовыми бляхами надета поверх темно-розовой шёлковой рубашки. Узкая талия стянута ремнём, отягощённым чёрными ножнами поигнарда, сзади за пояс заткнут топор-барте. Новые — всего с парой пятен, светлые штаны ладно обтягивают стройные бедра. Колени дополнительно защищены повязками из безжалостно разрезанной косынки. На голове командирши красовалась нарядная черно-белая шапочка. Украшений на наставнице было больше, чем когда-либо доводилось видеть Жо. Но главное, — Катрин была воинственно накрашена. Густые тени вокруг глаз, резкие полосы румян на скулах, кроваво-алый рот…