Загорелый мужчина в распахнутой на груди белой рубашке с длинными, заплетенными в добрую сотню косичек светло-голубыми волосами, словно почувствовав мой взгляд, оторвался на мгновение от набросков схемы и весело подмигнул. Похоже, он совершенно не расстроился из-за того, что мы испортили ему утро, оторвав от дел.

Когда дебаты практически прекратились, а мои друзья склонили головы над очередными хитрыми расчетами, я бесшумно выскользнула на широкий балкон, опоясывающий библиотечную башню, облокотилась на балюстраду и бездумно уставилась на бесконечную гладь озерных вод, окружающих замок.

— О чем грустишь, малышка? — чуть вкрадчиво полюбопытствовал знакомый голос из-за спины.

— Не грущу, — покачала я головой, оборачиваясь к Торну. — Просто… не понимаю…

— Чего? — склонив голову и чуть прищурив свои необычные пронзительно-голубые, словно у сибирского хаски, глаза, лукаво улыбнулся Демиург.

— Почему вы все мне помогаете? Вы… и другие тоже. Это странно…

— A-а… а то, что ты не можешь просчитать, настораживает, да? — понимающе усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди и прислонившись к стене рядом с проемом балконной двери, отчего ворох светлых, поблескивающих на солнце серебристо-голубых косичек рассыпался по плечам.

— Да, — не стала скрывать я.

Торн снова улыбнулся и задумчиво посмотрел на озеро, над которым с пронзительными криками летали чайки.

— Лейна, ты, случайно, никогда не интересовалась, как подружились Кэртен и Харон?

— Ч-что? — ошеломленно переспросила я.

— Значит, не спрашивала?..

— Ну, наверное, родители дружили. Или у вас ареалы рядом. Я, если честно, и правда как-то не задавалась этим вопросом, — немного смутилась я.

— Нет на оба варианта, — усмехнулся мужчина.

— Что? Но…

— Мы не общались с семьей Харона, и ареалы у нас не имеют общих границ, — пояснил Торн. — Однако, когда нам удалось оценить потенциал детей, а это произошло примерно в семи-восьмилетнем возрасте, мы совершенно сознательно познакомили их и постарались, чтобы они подружились. Общие игры, обучение, шалости… Это было не слишком сложно. Догадаешься, зачем?

— Я… подумаю, — нахмурилась я.

— Подумай. Добавлю еще немного… для размышлений. Если бы мы знали, что ты поступишь в Академию, то задержали бы детей дома еще на год, чтобы вы учились на одном курсе.

Я прищурилась. Ответ, в общем-то, был на поверхности.

— Это потому, что мы все трое Творцы-без-Границ?

— Верно, девочка, — кивнул Торн. — А почему мы это сделали, догадаешься?

— Наверное… наверное, потому, что детская дружба — самая крепкая, — тихо отозвалась я. — Особенно если и в более старшем возрасте остаются общие интересы.

— А также если нечего делить, нечему завидовать, если уровень вашего дара одинаково высок, но при этом не пересекается, а скорее дополняет друг друга. Такая дружба может длиться веками и тысячелетиями. А закладывается в детстве, когда эмоции ярче, а слово «доверие» не вызывает горькой саркастичной усмешки…

— Понятно. Значит, и мне вы помогаете потому…

— Потому что рассчитываем на перспективу. Не на год, не на десять лет, а на тысячелетия. Ты пока достаточно юна, чтобы любить своих друзей и верить им. И если они не предадут твое доверие, то эта дружба тоже переживет века. К тому же ты талантлива, девочка. Уж я-то могу сказать это с уверенностью. А еще ты любишь учиться и не боишься трудностей. Если выживешь, из тебя выйдет толк. Хотя пока, будем откровенны, ты излишне импульсивна и неопытна, — усмехнулся Торн.

А я невольно покраснела. Вот же! Понятно теперь, в кого Кэри такой засранец! Мог бы и не напоминать, между прочим. Я же не нарочно это сделала… Хотя даже сейчас вспомнить стыдно, как я буквально из-под носа выхватила у Торна создаваемый мир, чтобы перекроить его по собственному желанию. Пусть и неосознанно, но за такое самоуправство, как минимум, по рукам бьют.

Мужчина тихо рассмеялся, словно прочитав мои мысли, и, чуть склонив голову в вежливом поклоне, вернулся в библиотеку. Спорить с моими друзьями об энтропии, изменчивости внутренних структур и особенностях построения моделей в пятимерном пространстве.

А я осталась на балконе размышлять, не совершила ли сейчас главную и, возможно, последнюю ошибку в своей жизни.

Глава 6

Лейна

Не знаю, что поспособствовало — то ли поездка, давшая возможность расслабиться и чуть отдохнуть от учебных будней, то ли встряска от встречи с любящими старшими родственниками, но расчеты, казалось бы, намертво застрявшие на одном месте, наконец-то сдвинулись с мертвой точки. В общем, с какого-то момента все закрутилось, завертелось и выплеснулось… ну, корявенько получилось, не спорю. Но ведь получилось? Осталось, как у нас говорят, только напильником чуток доработать.