— Все нормально. Ты имеешь в виду, что не знаешь его? Или ты просто не помнишь его, может быть, потому что он причинил тебе боль?

Рич подошел к Биллу. От него пахло потом.

— Это уместный вопрос, — сказал Рич.

Хейли заявила с вызовом:

— Я не знаю этого человека!

Билл чувствовал, что стоит кому-нибудь повести себя неправильно, и он не добьется от Хейли того, на что рассчитывал. Он сунул телефон в карман и успокаивающе похлопал ее по руке.

— Спасибо, — сказал он, надеясь, что этот тактический ход поможет. — Просто береги себя, выздоравливай.

Но все испортил Рич, который, вместо того чтобы отойти в сторону, придвинулся еще ближе к кровати дочери:

— Хейли, мы об этом говорили, ясно? Мы думаем, что ты что-то скрываешь от нас. Мы знаем, что ты захотела встретиться с пастором Калебом и поговорить с ним.

Взгляд Хейли перескакивал с одного мужчины на другого.

— А что думает мама?

— Твоя мама… Ну, лучше поменьше говорить о ней. Но мы знаем, что ты, возможно, была вовлечена в то, в чем не должна была участвовать. Или Саммер. Я не из тех парней, которые думают, что все девушки занимаются такими вещами, но иногда люди не могут правильно оценить ситуацию, и у них возникают проблемы. Правильно?

Рич сделал руками жест, говорящий: «Эй, мы все здесь умные!»

— Или, может быть, кто-то сбил тебя с правильного пути.

Билл хотел остановить его, но прикусил язык. Ему было стыдно признаться себе в этом, но если бы методы Рича сработали, он бы их оправдал. Он должен узнать то, что знала Хейли. Хоть что-нибудь.

Хейли буквально сверлила отца взглядом. Ее подбородок немного дрожал, но она все же вскинула его, вытянув шею. Она выглядела как боец, готовый выйти на ринг. Она заговорила спокойно, но с презрением:

— Я сказала, что не знаю его. И я больше не хочу, чтобы меня изводил человек, который считает себя моим отцом.

— Послушай меня… — начал Рич.

И Билл, и Калеб подняли руки, призывая его замолчать. А потом Хейли заплакала. Слезы хлынули из глаз и залили ее лицо, плечи девушки тряслись.

Билл подошел к ней еще ближе. Он хотел протянуть руку, погладить ее, ведь он отчасти был виноват в том, что ее довели до такого состояния. Это же была его идея.

— Успокойся, Хейли, — сказал Калеб. — Мы уходим.

Хейли вздохнула со всхлипом. Она вытерла лицо, шмыгнула носом, а потом сказала:

— Все, что я помню, — это то, что мы сели в машину. Машину, которая увезла нас. Неужели ты думаешь, что я не хочу вспомнить больше?

В этот момент дверь комнаты открылась и вошла Кэнди. Она увидела троих мужчин и заплаканную дочь.

— Что случилось? — спросила она, торопясь обнять Хейли. — Что с тобой? Какие-то плохие новости?!

Сквозь рыдания Хейли смогла выдавить несколько слов:

— Они спрашивали меня… Тот человек… Они не остановились…

— Она сказала что-то о машине, — сказал Билл. — Кэнди, пусть она…

В глазах Кэнди полыхнул гнев. Она посмотрела поочередно на каждого из них так, как будто хотела встать с кровати и задушить их голыми руками.

— Убирайтесь! — сказала она. — Хейли ребенок, и ей нужно отдохнуть. Выйдите вон.

Рич начал было возражать, а Билл снова подошел ближе к кровати и произнес:

— Пожалуйста, Кэнди…

Но Хейли прижалась к матери, содрогаясь от рыданий. И когда Билл увидел выражение лица Кэнди, он понял, что у него просто нет выбора. Все трое вышли из палаты, как выставленные за провинность дети.

Глава 66

Билл чувствовал, что лучше ждать в вестибюле больницы, подальше от Кэнди Роджерс.

Поджидая Хокинса, он прокручивал в голове произошедшее в больничной палате. Слезы Хейли. Напористость ее отца. Свое участие во всем этом. И хотя он испугался, понимая, чем все это закончится, он не остановил это.

Но если бы он попытался это остановить, узнали бы они о машине? По утверждению Хейли, кто-то подвозил девушек в день нападения.

Он позвонил Хокинсу и сообщил ему эту информацию. Возможно, это был тот самый прорыв, которого они ждали, то, что могло произойти, только когда мозг Хейли начнет функционировать.

Тем не менее он испытывал жгучее чувство стыда. Он знал, в каком состоянии эта девушка. Он видел зонды и раны, иглы и швы. Это была не самая лучшая идея — давить на нее так, как это делали они, пока она не зашлась в слезах.

Билл хотел стереть все это из своей памяти, но он знал, что это невозможно. Он же не мог забыть, что игнорировал звонки Джулии. Повсюду он будет носить с собой мешок с сожалениями — по поводу того, что ударил палкой маленькую сестру, не отвечал на звонки Джулии, а теперь еще и участвовал в издевательствах над испуганной изувеченной девушкой. Он хотел, чтобы этот мешок не становился тяжелее.

Хокинс вошел в вестибюль, прижимая сотовый телефон к уху. Билл встал и направился к детективу, едва не столкнувшись с пожилой парой, которая пересекала вестибюль, опираясь на трости. Хокинс кивал, слушая, плотно сжав губы, а человек на другом конце линии все говорил и говорил. Наконец он сказал:

— Хорошо, увидимся. — И сунул телефон в карман. Он посмотрел на Билла: — Извините.

— Все в порядке. Я знаю, вам надо давать людям информацию об этом автомобиле.

Хокинс, немного смутившись, сказал: