Билл понял. Репортаж о похороненной неизвестной девушке. Это было повсюду. Им нужна была эмоциональная реакция зрителей, нужно было, чтобы у людей перехватывало дыхание, когда они смотрят их канал, запихивая в рот попкорн или размороженную пиццу, пусть даже потом они переключат канал, чтобы посмотреть игровое шоу или рекламный ролик.

Билл остановился, сунув руки в карманы. Он помнил, как выглядел на телеэкране. Как любой выглядел бы без макияжа. Яркий свет подчеркивал все недостатки. Редеющие волосы, зимняя бледность кожи, мешки под глазами. Вероятно, они этого и хотели. Подлинность. Обычный парень, его самый обычный ребенок, который снова оказался пропавшим без вести после того, как его сочли умершим.

— Я сделаю все, что нужно. Я должен рассказать о Саммер, — произнес Билл.

В первый уик-энд после исчезновения Саммер он много часов бродил по лесу с полицейскими, спасателями и добровольцами. Он так переживал, что уровень адреналина в его крови зашкаливал, и ему казалось, что его подпитывают через какое-то устройство. Они шли по лесу, растянувшись цепью, и громко выкрикивали имена девочек, пытаясь отыскать малейшие следы их пребывания. Билл никогда не думал, что столько мусора разбросано вокруг города. Презервативы и нижнее белье, носки, бритвы. А что, если бы он где-то здесь наткнулся на тело Саммер? Что, если он найдет ее изувеченное тело в какой-то вонючей дыре или прогнившем сарае?

«Наверняка нечто подобное испытала Саммер, обнаружив Джулию в тот день на полу в кухне», — подумал он.

— Не возражаете, что мы снимаем вас? — спросила Рита.

— Конечно нет. Спасибо, что делаете это.

— Хорошо, — сказала она и посмотрела на парня с камерой, который кивнул и включил слепящий белый свет. — Итак, просто расскажите нам, как вы узнали о том, что ситуация с Саммер изменилась.

— Полицейские сообщили мне. В участке.

— И что вы чувствуете сейчас? — спросила Рита. — Вы так много пережили.

Билл заранее знал, что скажет, — то же, что сказали бы родители любого пропавшего ребенка, давая интервью новостному каналу.

— Я просто хочу, чтобы она вернулась домой, — сказал он, пытаясь смотреть прямо в камеру. — Я хочу, чтобы она вернулась домой. И я прошу тех, кто знает что-либо о ее исчезновении, поделиться этой информацией с полицией. Саммер может угрожать серьезная опасность. Она уже в опасности. Мне длительное время ничего не известно о ней, и я боюсь, что ей плохо, больно и холодно. Уже столько времени нет никаких новостей.

— Хотите ли вы что-нибудь сказать человеку или людям, виновным в ее исчезновении?

Билл несколько раз моргнул. Он ощущал тепло от падающего на него света, бесчувственный глаз камеры смотрел на него. Какая польза от всего этого? От повторения одной и той же чуши в ответ на вопросы очередного репортера?

И все же Билл заговорил:

— Есть люди, которые действительно что-то знают. Это дети из школы, они знают, что случилось с Саммер. Они знают. Тина Эверетт. Клинтон Филдс. Тодд Стоун. Брэндон Кук. Они знают кое-что об этом, но хранят это в тайне. Необходимо во всем разобраться. Поэтому я прошу их родителей убедить своих детей все рассказать, пока не поздно, пока Саммер можно вернуть. Все они знают о соревновании, связанном с сексом. Возможно, Саммер из-за этого пострадала. Поэтому расспросите их об этом. Однажды они причинили вред другой девушке. Напоили ее и сфотографировали в таком состоянии.

Глаза Риты Фитцджеральд широко распахнулись. Она выглядела комично, как звезда немого кино. Но она сразу взяла себя в руки.

— О каком соревновании вы говорите?

— Спросите у детектива Хокинса. Или у этих мальчиков. Я уверен, что все знали об этом до того, как об этом узнал я.

Билл развернулся и направился к входной двери.

— Подождите! — крикнула Рита. — Знаете ли вы, что эти мальчики будут участвовать в пресс-конференции, которая начнется через час? У вас есть какие-либо комментарии по этому поводу?

— Возможно, они наконец расскажут нам всю правду, — сказал он. — Пусть Клинтон объяснит, почему он приходил в больницу сегодня. Может быть, он снова хочет причинить вред Хейли. Пора во всем этом разобраться. Настало время.

Глава 48

Билл вошел в дом, радуясь, что оказался в тепле. Пейдж сидела за столом, наблюдая за ним, пока он шел через кухню и по коридору к спальне.

Он остановился перед дверью «офиса» и вошел внутрь. Подойдя к столу, он сел и открыл ноутбук. Он уставился на экран, на значки файлов, но не открывал их. Он не знал, кем они были. Его дочь и его жена. Пейдж он знал только потому, что они выросли вместе.

Неужели он действительно потерял Саммер в ночь на Хэллоуин, когда схватил ее и дернул за руку? Неужели ее толкнуло в объятия этих мальчиков то, что он не знал, как стать отцом, в котором она нуждалась?

— Что ты делаешь?

Он вздрогнул от звука голоса Пейдж. Она включила верхний свет. Билл сидел, все еще в куртке, не в состоянии придумать какое-нибудь объяснение, почему он сидит в темноте в своем домашнем «офисе». В комнате, где теперь спала Пейдж.

— Ничего, — сказал он.

— Я не помешаю? — спросила она. — Я… Я не хочу спать в комнате Саммер.