Читаем Верность до гроба полностью

А лезло из нее — ого-го! Третий уровень, не ниже. В дыму стали мелькать черные пиявочные тела, послышалось вкрадчивое, леденящее кровь шипение, невнятные шепотки, надрывное поскуливание. Фанатичного некроманта-самоучку они ввели бы в благоговейный экстаз, но лично я не получала от них никакого удовольствия. Потому что слишком хорошо знала, чего от них ждать. Да, обратиться к черной магии проще всего, тут даже дара особого не надо. Беда в том, что она запросит за так любезно предоставленную силу…

И если госпожа Залесская опрометчиво шагнула в заманчиво распахнутую дверь, мне вполне хватило заглянуть в окошко.

Черные твари меня не видели, но чуяли, и это их заметно раздражало. Показалась ощеренная безглазая морда, посопела, поскоблила зубами по защитному столбу и разочарованно отвильнула в сторону. Нет, дорогие мои, ничего мне от вас не надо, а значит, и даров не предвидится…

Впрочем, просто стоять и любоваться я тоже не собиралась. Пентаграмма, не получив крови, выпивала мою магическую силу с жадностью заморенной лошади, дорвавшейся до ведерка с водой. Я торопливо покрутила головой, выискивая нацыгу, Ага, вот и она. В преломлении пентаграммы все предметы реального мира казались размытыми и колеблющимися, вокруг живых существ возникало неяркое свечение, нацыга же выглядела как сгусток тьмы, окутанный тончайшей алой сетью. Сложив пальцы щепотью, я метнула в нее белую искру одну-единственную, но и ее хватило с лихвой. Сеть вспучилась, полыхнула и разлетелась на сотни быстро тающих клочьев.

Крошка хлеба, брошенная в кишащий мальками пруд, не вызвала бы большего ажиотажа. Твари рванулись ко мне со всех сторон, разозленные не столько результатом внезапной атаки, сколько наглостью невидимой ведьмы. А кому было бы приятно, если бы какой-то шутник, проходя мимо окошка корчмы, метко плюнул через него в тарелку с супом одного из клиентов? Разумеется, вышибалы с яростными воплями бросились вдогонку, но так и не опознанный мерзавец свернул за угол и был таков.

Я открыла глаза. Представляю, как они там сейчас распутываются! Ничего, пошипят немного и успокоятся! Им-то я никакого ущерба не нанесла, а суп клиент уже оплатил, так что пусть сам с нахалом разбирается. Если рискнет, конечно.

Нацыга стояла на том же месте, все так же выжидательно таращась на меня. Теней она не видела, звуков не слышала, да и прошло не больше минуты. Поди теперь докажи, что действительно колдовала, а не вздремнула стоя! Впрочем, что-что, а производить впечатление на клиентов я умела…

Над пентаграммой всколыхнулось зеленое пламя, нещадно чадя и источая печально знакомый запашок.

— О, силы тьмы, зла, смерти и хаоса! Взываю к вам! — с чувством провыла я, возводя глаза к потолку. Сил тьмы и иже с ней там не наблюдалось, но я все равно изобразила неподдельный восторг от успешной взывания. — Слышите ли вы свою презренную слугу?

Силы слышали и даже проревели в ответ что-то одобрительное. Звуковыми иллюзиями я тоже владела в совершенстве. Нацыга внимала не менее благоговейно, чем какой-нибудь селянин в темной палатке ярмарочной гадалки.

Наклонившись вперед, я резким движением выдернула у нацыги ус. Ошеломленная тварь только взвизгнула, даже не попытавшись отпрянуть или цапнуть меня за руку. Сосредоточенно поплевав на ус, я величественным жестом бросила его в огонь.

— Кровь к крови, тлен к тлену! Как волос дымом, и заклятие прахом!

Запах не то чтобы усилился, но приобрел настолько мерзопакостный оттенок, что только профессиональная гордость не позволила мне броситься вон из комнаты, зажимая нос. Нацыга тоже как-то подозрительно взгрустнула, сведя глаза в кучку и судорожно сглатывая. "Хорошего помаленьку", торопливо решила я и, сделав еще несколько пассов (от которых содрогнулись шкафы и словно бы невзначай распахнулись ставни), поскорее завершила "обряд". Огонь угас, напоследок выплюнув тройную порцию дыма.

— Все, — гордо сказала я, с небрежным видом разгоняя дым книгой. Заклятие снято!

Уж и не знаю, чему нацыга обрадовалась больше — вожделенной свободе или свежему воздуху. Больше не обращая на меня внимания, она развернулась к окну, изготовившись для прыжка.

— Не так быстро. — Я звучно захлопнула книгу, и она черной пылью развеялась у меня в руках. — Уж не думала ли ты, что я так просто отпущу на волю кровожадного монстра? Теперь ты подчиняешься мне, тварь!

От злобного шипения заложило уши, нацыга разозленной кошкой прижала уши и сгорбила спину, когтями впиваясь в доски от бессильной ярости.

— И с тем повелеваю, — невозмутимо продолжала я, — убирайся отсюда! Чтобы духу твоего… вашего… через минуту здесь не было! И не смейте возвращаться ни для охоты, ни для мести. Ослушание — смерть.

Нацыга неожиданно оскалилась-ухмыльнулась, приглаживая вздыбленную шерсть.

"А ты умнее, чем кажешься".

— Стараюсь, — с непроницаемым лицом парировала я.

"Хорошо… Этот приказ, по крайней мере наполовину, совпадает с моими желаниями. Но прощаться я, пожалуй, не стану. Так что до следующей встречи, ведьма!"

— Приятно было познакомиться, — буркнула я, но в комнате уже никого не было.