Читаем Верность полностью

– Что он делает на «Возмездии»?

– Кто-то из шишек решил, что мы не обойдёмся без помощи, – сказал Маркросс. Он старался говорить нейтрально, но ЛаРон без труда расслышал скрытое презрение в его словах. – Поэтому они отправили нам нескольких ИСБ-шников, чтобы они дирижировали операцией.

– Понятно, – ЛаРон поморщился.

Из кабины бота раздался предупреждающий сигнал.

– Всем приготовиться к десантированию, – объявил пилот. – Высаживаемся группами по пять.

ЛаРон глянул через ряд на Квиллера и отметил, что тот заёрзал на своём месте. Квиллер и сам был превосходным пилотом, а потому не переносил перелёты.

– Не волнуйся, – прошептал ему ЛаРон.

Квиллер слегка кивнул, и ЛаРон улыбнулся, представив себе натянуто-спокойное выражение его лица под обезличенным лицевым щитком.

Внезапно скамейка под ним сместилась, и бот отделился от корабля-матки.

ЛаРон тоже перестал улыбаться, хотя под шлемом этого было не видно. Он унёсся мыслями к тому судьбоносному дню десять стандартных лет назад, когда на Копперлайн пришли имперские военные и открыли комендатуру. Он ясно видел, как в компании других подростков они окружили будку, привлечённые рекламой, видом новой военной формы и невысказанным, но ясным посылом, что это наилучший и самый реальный шанс улететь с их бесперспективной маленькой планетки. И только в этот раз, мечтая наяву, ЛаРон сказал «нет». Сначала он верил в Империю. Правда, верил. Ему было всего десять лет, когда пришли флот и пехота и через пять месяцев вычистили все пиратские гнёзда, десятилетиями покрывавшие Копперлайн подобно язвам. Ещё через восемь лет, когда пришли вербовщики, он ухватился за эту возможность примкнуть к столь благородному сообществу. Ещё через три года, когда ему предложили стать элитным имперским штурмовиком, он тоже согласился, а потом работал, потел и молился за возможность достойно справиться с поставленными задачами.

Лет шесть всё шло хорошо. Он всем сердцем, всеми силами сражался со злом и хаосом, угрожавшими разрушить Новый Порядок императора Палпатина. И служил с отличием. Ну, во всяком случае, так считал его командир.

Для ЛаРона награды и отличия не значили ничего. Он носил белые доспехи, и это отличало его от других. Всё остальное было уже неважно.

Но потом случилась та операция на Элриссе. Целый город мокнул под дождём шесть часов, пока личности жителей проверялись и перепроверялись. Затем был Бомпрейл и ужасные потери среди мирного населения, пока они вырезали одну повстанческую ячейку. А ещё позже – Альдераан.

ЛаРон неуютно поёжился на скамье. Подробностей до сих пор никто толком не знал, но в официальных рапортах ясно указывалось, что планета была важным центром Сопротивления, уничтоженным только после неподчинения приказу выдать предателей.

Естественно, ЛаРон не видел никаких противоречий в данном объяснении. С каждым днём повстанцы становились сильнее, наглее, опаснее. Их нужно остановить, пока они не уничтожили всё созданное Императором и не ввергли галактику в хаос, ещё ужаснее, чем в эпоху Войн Клонов.

Но ведь целая планета не могла быть на стороне повстанцев. Или могла?

А потом пошли осторожные слухи. Кто-то говорил, что Альдераан совсем не являлся повстанческой базой, а его уничтожение было ни чем иным как полевым испытанием новой «Звезды смерти» Империи. Другие нашёптывали, что гранд-мофф Таркин, полубезумный командир «Звезды смерти», уничтожил миллиарды живых людей из-за личной неприязни к сенатору Бейлу Органе.

Но настоящая причина уже никого не интересовала. Главным было то, что реакция Империи оказалась несопоставима по масштабу и жестокости любой возможной провокации повстанцев.

Что-то произошло с той Империей, которой верой и правдой служил ЛаРон. Что-то ужасное.

И ЛаРон попал в самую гущу этого ужаса.

– Три минуты до приземления, – объявил майор Дрелфин с переда бота. – Штурмовики, готовьтесь к десантированию.

ЛаРон глубоко вздохнул, отгоняя сомнения. Он – имперский штурмовик, и он исполнит свой долг. Потому что всё остальное не важно.

* * *

Первый десантный бот с мотоспидерами осторожно завис в нескольких метрах над землёй. Когда трапы опустились, Корло Брайтуотер дал полный газ на своём Аратеке 74-Z и с рёвом вылетел под полуденное солнце.

– ТБР-479, назад, – раздался в наушниках противный голос лейтенанта Натрома. – Возвращайтесь в поисковое построение «Джент».

– 479 – принято, – доложил Брайтуотер, бегло оглядываясь и по широкой дуге возвращаясь к остальным моторазведчикам, выдвигающимся из бота.

Им предстояло пройти над самой землёй к северу от низких, усеянных деревьями холмов по самому краю города, расположенного в нескольких сотнях милях дальше. Включив датчики шлема, он быстро, но тщательно просканировал холмы по пути обратно к кораблю. Вокруг всё было тихо, что показалось ему слишком подозрительным. На холмах располагалась площадка для пикника, пешеходные дорожки и около полудесятка деревьев, которыми терпеливо подрезали несколько десятков лет, чтобы на них забирались дети. Горожане просто обязаны отдыхать здесь в такой замечательный тихий вечер.