Читаем Вернись после смерти полностью

9. Налажена слежка за работниками аппарата Читинского областного комитета ВКП (б), установлены домашние адреса, знакомства, привычки, места отдыха, увлечения…

10. Проводится целенаправленная работа по установлению связи с подконвойными рабочими Букачачинских угольных копей, арестованных и осужденных по политическим и уголовным статьям на длительные сроки. Продумываются всевозможные варианты побега из-под стражи, для того, чтобы привлечь этот контингент к борьбе против большевиков на нашей стороне.

Сигналом ко всем вышеизложенным мероприятиям для нас станет объявление Японией войны СССР. Считаем, что перечисленные теракты и диверсии, (после их осуществления), будут способствовать более успешным действиям японских войск.

Обращаемся к Вам потому, что нашей организации нужна помощь в виде современного автоматического оружия, боеприпасов, радиостанций, маскировочных костюмов, топокарт, денег и всего прочего, необходимого для успешной борьбы с ненавистными большевиками. Регулярно прослушивая радиопередачи из Харбина на русском языке, знаем, что вновь созданная Русская освободительная армия, наряду с японской Квантунской армией, готовится к наступлению. С нетерпением ждем этого заветного часа. Верим, что будущее России, России без Советов, не за горами.

Допуская, что Ваше ведомство может проявить вполне логичное недоверие к нам, просим поручить нашей организации проведения уместного, на Ваш взгляд, теракта или диверсии на территории Читинской области, результаты которых Вы бы могли проверить по своим каналам. Согласие на сотрудничество отправьте с нашим курьером, который прибудет к Вам в консульство 3-го июня в первой половине дня. Ответ ждем в течение недели.

«Штаб руководства» группы «Свобода»

02. 06. 1942 г.».

Майор Исии Китаджима, сотрудник 2-го разведывательного отдела Генерального штаба японской армии, в настоящее время – чиновник маньчжурского Генерального консульства в городе Чите15, закончив читать вслух, поднял строгие глаза на вице-консула Ицузо Ямомото, невысокого полного седеющего мужчину.

Неторопливо поднявшись с кресла, тот подошел к распахнутому окну, где на плетеной бамбуковой подставке стоял в кувшине пучок веток багульника. В это раннее утро вскрылись последние бутоны и ярко-розовые лепестки осторожно и робко развернулись под лучами восходящего солнца.

Заложив руки за спину, вице-консул Ямомото склонился над букетом, внимательно рассматривая его сквозь толстые стекла очков и, в эту минуту был похож на профессора-ботаника, изучающего жизнь растения. Вдохнув едва различимый тонкий аромат соцветий, советник распрямился.

– Поздняя весна, Исии, – задумчиво проговорил он и грустно улыбнулся. – Поздняя весна и позднее цветение…

Китаджима ничуть не удивился этому странному отступлению советника от важной темы. Работая не первый день с Ямомото, он знал, что именно в минуты ничего не значащего разговора, в голове вице-консула, в его холодном расчетливом уме многоопытного дипломата идет непрерывная и напряженная работа мысли. Но про себя майор все же чертыхнулся:

«Старая ката'цу»16! Дьявол его побери, с этими лирическими экскурсами! Вопрос не терпит ни малейшего отлагательства, а он сейчас разведет болтовню на добрых полчаса».

Вслух же сказал, чтобы хоть как-то поддержать разговор: