Читаем Верная Рука полностью

Наши переговоры длились менее пяти минут. Бой состоится! Тибо, конечно, отказался, но когда узнал, что насчет расстрела осэдж не шутит, согласился. Что касается оружия, то Шако Матто был настолько великодушным, что предоставил право выбора своему противнику. Тот выбрал ружья. Каждому предоставлялось право, по команде Виннету, сделать три выстрела, но не больше, одновременно, с расстоянии в пятьдесят шагов. Я отсчитал на ровной площадке нужную дистанцию. Потом по краям отчертил линию огня, чтобы цели были одинаково видны. Мы развязали Тибо руки. Но на ногах его оставили ремень, который не мешал ему стоять и медленно ходить, но убежать шаман не смог бы. Потом мы дали ему ружье с тремя патронами и отвели на огневой рубеж. Все мы пошли посмотреть на поединок, только скво осталась у костра.

По знаку Виннету раздались два выстрела, слившиеся в один. Оба противника промахнулись. Тибо издевательски засмеялся.

— Не смейтесь, — предупредил я его. — Вы не знаете осэджей! Вы подумали о том, каково будет ваше последнее желание в смертный час? Может, у вас найдется к нам какое-то поручение?

— Я желаю, чтобы, когда меня не станет, вас тоже прибрал к себе дьявол!

— Подумайте о скво.

— Думайте о ней сами. Меня ее судьба больше не касается.

— Well! Еще один вопрос. Генерал — это Дэн Эттерс?

— Сами спросите его об этом!

И он снова вскинул ружье. Виннету дал знак, и прогремели новые выстрелы. Тибо вскрикнул, схватился рукой за грудь и медленно опустился на землю.

Виннету склонился над ним и обследовал рану.

— Пуля попала прямо в сердце, он мертв.

Осэдж медленно подошел, внимательно осмотрел тело своего противника, не произнеся при этом ни слова, потом отошел к костру и сел на землю. Он снова стал замкнут и недоступен. Мы же принялись копать могилу — Хаммердал и Холберс были в этом деле непревзойденными мастерами. Скво и не подозревала о том, что стала вдовой, и это меняло ее положение к лучшему — все ей было невдомек.

О следующей ночи можно ничего не рассказывать. Она прошла спокойно. Наутро все пошло как обычно. Апаначка скакал рядом со своей матерью и все пытался завести с ней обстоятельную беседу. О чем они разговаривали, не знаю, могу сказать только, что отвечала скво на вопросы сына лишь односложно и то изредка. Апаначка выглядел грустным. Ему было далеко не безразлично, что Тибо-така, которого он считал своим отцом, умер такой смертью.

Мы полагали, что приближаемся к концу своего путешествия, а продвижение вперед становилось чем дальше, тем опаснее. Можно было сказать почти наверняка, что Генерал еще постарается устроить нам немало неприятностей. Здесь хватало таких местечек, где можно было надежно укрыться и откуда удобно стрелять, но все было тихо. Или он не знал о нашем приближении, или же он отложил засаду до водопада или самой Чертовой Головы.

Чтобы не утомлять вашего внимания лишними подробностями, замечу лишь, что уже к вечеру мы были у Пенистого водопада. Он напоминает знаменитый водопад Лаутербруннер в Швейцарии, только скалы там не такие высокие и срывающиеся вниз каскады воды в три раза мощнее. Над скалами нависает лес, да и снизу все зелено от сплошного лесного покрова. Пока мы находились под этим покровом, все вокруг казалось сумрачным.

— Как идет отсюда дорога к Чертовой Голове? — спросил я Кольма Пуши. — Там нам нужно поискать юта.

— Сначала налево через лес, а там по горам наверх, — отвечала она. — Вас беспокоят юта?

— Нет, но мы должны знать, где они находятся.

— Я все еще отношусь к их племени и могу поговорить с ними. Пока я с вами, вам нечего бояться.

Мы, естественно, рассказали ей о наших встречах с Тусага Саричем и его воинами.

— Мы их не боимся, и ваша помощь нам не обязательна, — ответил я ей.

— Почему же?

— Они хотят нам отомстить и обещали Генералу свою помощь в этом деле. Это два важных обстоятельства, направленных против нас, ваш авторитет у них, конечно, — хорошая защита, но в данном случае, наверное, недостаточная. В лучшем случае, последуют длинные переговоры, во время которых Генерал, скорее всего, ускользнет. Нет, нет, мы уж как-нибудь сами с ним разберемся.

— Тогда поехали! Я хорошо знаю этот лес и эти скалы и поведу вас.

И она поскакала вперед. Через полчаса стало темнеть, и мы спешились, ведя лошадей в поводу. На открытых пространствах темнело гораздо медленнее, а здесь, в лесу, уже стояла ночь. Мы шли дальше и дальше, казалось, это будет длиться бесконечно. Но вдруг мы услышали впереди ржание и остановились.

Чья это лошадь? Нужно было выяснить. Все остались стоять на месте, а мы с Виннету начали осторожно красться вперед. Скоро перед нами посветлело. Лес кончился, открылась скальная стена, а по ней шла прямая, как стрела, тропа. То был единственный пусть к Чертовой Голове. Эту тропу на границе леса и скал охраняли капоте-юта. Мы никак не могли миновать этого места. Юта это знали и поэтому именно здесь расположились лагерем, чтобы перехватить нас. Господи, какая глупость! Они, видно, не могли даже допустить того, что мы не собираемся попадать в их руки. Пришлось дать им понять, что к чему бывает в таких делах.