Читаем Верная Рука полностью

— Пока нет. Но если глаза меня не обманывают, то это все-таки «Ласточка». Я однажды поднимался на ее борт и ощупал собственными руками весь такелаж.

— А кто ею командовал?

— Не помню его имени, сэр; какой-то старый-престарый морской волк, почти уже развалина с сизым носом — с первого взгляда видно, что проспиртован насквозь! Но его рулевого я хорошо знал — это был немец по имени Петер Польтер. Парень он был тертый, на такого всегда можно положиться. Ну, как там, видно его уже в подзорную трубу?

— Да. Это «Ласточка». Возьмите-ка пару румбов 95 к ветру — кажется, он хочет с нами поговорить! — приказал констебль 96.

Паруса упали, и одновременно прогремел выстрел орудийного салюта. «Л'Оррибль» лег в дрейф, дожидаясь подхода «Ласточки».

С ее борта тоже прозвучал приветственный выстрел. «Ласточка» приближалась с поистине фантастической скоростью. На ее борту под шпрюйтом 97 распростерла свои позолоченные заостренные крылья голубая птица, давшая название судну. Крепкий бриз до отказа наполнял ее паруса. Накренившись на борт так, что концы реев почти касались воды, парусник мчался вперед стремительно и красиво, полностью оправдывая свое название. Когда кливер 98 шхуны уже почти поравнялся с кормовым вымпелом «Л'Оррибля», с ее палубы раздался голос командира:

— Эй, взять рифы! 99

В одно мгновение упали паруса. Судно вздернуло кверху притопленный во время движения нос, качнулось на левый борт и, гордо выпрямившись, застыло на месте среди усмиренных морских волн.

— Эй, что за судно? — крикнул, приложив ладонь ко рту, командир «Л'Оррибля». Он, конечно же, отлично знал, с кем имеет дело, но неукоснительно придерживался правил морского этикета.

— «Ласточка», командир — лейтенант Паркер, порт приписки Нью-Йорк. Идем из Нового Орлеана вокруг мыса Горн. А вы?

— «Л'Оррибль», лейтенант Дженнер из Бостона, курсируем в здешних водах, сэр!

— Очень рад встрече с вами, сэр! У меня для вас кое-что есть. Должен ли я воспользоваться шлюпкой или вы позволите подойти к вам борт в борт?

— Попробуйте, если вам это удастся, лейтенант!

— «Ласточке» и не такое под силу!

Он повернулся к команде и отдал приказ. «Ласточка» вздрогнула, описала почти на месте короткую дугу и через минуту оказалась так близко к другому судну, что его матросы могли ухватиться рукой за ее ванты — решиться на подобный маневр и выполнить его с такой безукоризненной точностью при таком ветре мог лишь не просто смелый, но и весьма искусный моряк.

Один ловкий, почти акробатический прыжок, и Макс Паркер уже стоял рядом со своим коллегой на палубе «Л'Оррибля».

— Имею поручение вручить вам настоящую депешу, сэр! — сказал он, сопровождая свои слова дружеским рукопожатием.

— О! Не желаете ли спуститься ко мне в каюту и поднять бокал за нашу встречу?

— Не располагаю временем, лейтенант. Прикажите подать сюда!

Дженнер отдал соответствующее распоряжение и, отсалютовав как положено, раскрыл конверт.

— Вам известно содержание депеши? — спросил он Паркера.

— Нет, но я могу догадываться, о чем идет речь.

— Мне предписывается немедленно взять курс на Сан-Франциско, куда я, собственно, и направлялся, и сообщить вам об этом.

— Отлично. В таком случае, я должен передать вам вот эти депеши в адрес расквартированных там юнионистских капитанов 100. Вам ведь известно, что Юг поднял мятеж?

— Да, я слышал об этом, хотя курсирую в здешних широтах совсем недавно. Думаю, однако, что мятежники просчитались, как по-вашему?

— Полагаю, что да. Однако Юг довольно силен, располагает хорошо укрепленными портами и колоссальными резервами. Так что предстоит борьба, тяжелая и суровая борьба, для победы в которой потребуется невероятное напряжение сил. Надеюсь, мы с вами еще встретимся, сэр, борт к борту в борьбе с общим врагом!

— Был бы очень рад расправиться с ним в одном строю с вашей «Ласточкой», сэр! Куда вы сейчас направляетесь?

— Тоже в Сан-Франциско, за новым назначением. Но сначала мне предстоит некоторое время патрулировать японский маршрут. Виват «Л'Оррибль»!

— Виват «Ласточка»!

Оба капитана осушили свои бокалы, и Паркер перепрыгнул обратно на палубу своего судна. «Ласточка» отвалила от «Л'Оррибля», подняла паруса и под приветственные возгласы обеих команд устремилась прочь. Сколь быстро она появилась с юго-западной стороны, столь же быстро и скрылась из вида на подернутом дымкой западном горизонте. Словно сказочная фея, поднялась она ненадолго из морских глубин, чтобы приветствовать одинокого морехода и затем с неумолимой неизбежностью снова скрыться в своем таинственном подводном царстве.

И на «Л'Оррибле» тоже были быстро подняты все паруса, чтобы с еще большей скоростью продолжить прерванное плавание. И через несколько дней, в течение которых ему приходилось встречаться со все большим числом других судов, спешащих по тому же назначению, «Л'Оррибль» бросил якорь на рейде «золотой столицы».