Читаем Верная Рука полностью

— Пощадите! — повторял граф. — Я сделаю все, что вы скажете, только не вывешивайте меня на съедение этим тварям!

Но и эта мольба осталась без ответа. Бизоний Лоб схватил графа за шиворот и потащил к дереву.

— Не делайте этого, умоляю вас! Я отдам вам все — мой титул, мои владения, всю Родриганду. Я откажусь от всего, что у меня есть, только оставьте мне жизнь!

Наконец вождь миштеков ответил ему:

— Что нам твоя Родриганда? Что нам твое графство и твои владения? Ты видел, что я равнодушен к бесценным сокровищам миштеков, и предлагаешь мне свое жалкое состояние! Останься графом и умри! Погляди на этих животных: им никогда еще не доводилось лакомиться белым графом. Ты будешь четыре или пять дней висеть над водой на этом дереве и всякий раз поджимать ноги, когда крокодилы начнут выскакивать из озера, чтобы схватить тебя; но когда ты устанешь и ослабнешь, они изловчатся и отгрызут тебе их. Тогда ты истечешь кровью и умрешь. А когда твое тело сгниет, оно упадет в воду, и крокодилы сожрут твои останки. Вот такая смерть суждена белому графу, задумавшему обмануть презренную индеанку!

— Пощадите, пощадите! — снова взмолился охваченный смертельным ужасом граф.

— Пощадить? А помнил ли ты о пощаде, когда убивал булавой нашего брата? Помнил ли ты о ней, когда отдавал меня в руки разбойников? Где было твое милосердие, когда ты убивал сердце в груди юной индеанки? И разве на этом кончаются твои злодеяния! Вахконта 80 запретил человеку знать обо всем на свете; я не знаю твоей прежней жизни. Но тот, кто совершает столько зла сейчас, тот совершал его и раньше. Мы мстим за твои прежние дела и за то горе, что причинил нам. Тебя сожрут крокодилы, но ты сам еще хуже этих животных. Вахконта создал их, чтобы поедать мясо, а человека он сотворил для того, чтобы он жил в добре. В твоей душе больше зла, чем в душах этих чудовищ!

И он подтолкнул графа ближе к воде. Альфонсо сопротивлялся, насколько хватало сил. Ноги его оставались свободными, и он отчаянно упирался ими в землю. Тогда вождь миштеков обвил вокруг его ног и затянул кожаный ремень. Теперь граф был уже абсолютно беспомощен.

— Помилуйте! Пощадите! — стонал и скулил Альфонсо.

Все было тщетно. Могучий вождь миштеков поднял его на руки и понес к дереву, а вождь апачей стал карабкаться вверх по наклонному стволу, зажав зубами концы обоих лассо. Добравшись почти до верхушки дерева, он привязал ремни за прочный сук и начал тянуть графа наверх вдоль ствола. Бизоний Лоб подталкивал графа снизу.

— Отпустите, отпустите меня! — кричал приговоренный к страшной смерти. — Я буду служить и повиноваться вам, как самый ничтожный из ваших слуг!

— Слуги есть у графа; у свободного индейца их не было и нет! — прозвучало ему в ответ.

Из воды показались кошмарные чудовища. Озерцо не могло им дать достаточно пищи. Они голодали уже многие месяцы, если не годы. И теперь, почуяв добычу, пришли в возбуждение, оголодав, они иногда бросались друг на друга: у одного крокодила недоставало ноги, а у других были выдраны из тела целые куски кожи и мяса. И теперь они сгрудились под нависавшим над водой деревом, сплетясь в омерзительный живой клубок. Вода кипела и пенилась под резкими ударами их могучих хвостов; в их маленьких злобных глазках пылали алчные огоньки, а их широко раскрытые пасти захлопывались с таким лязгом и стуком, как будто кто-то ударял одну о другую две толстые доски. Клубок, в который сплелись эти десять чудовищ, напоминал теперь своим видом какого-то мерзкого дракона о десяти головах и хвостах.

Обреченный на смерть граф, увидев это, затрепетал от ужаса.

— Отпустите меня, вы, безжалостные чудовища! — вопил он.

— Я прошу моего брата тянуть сильнее!

Эти слова Бизоньего Лба, обращенные к вождю апачей, были ему единственным ответом.

— Так будьте же вы прокляты навеки! — визгливо прокричал граф, тщетно ища налившимися кровью глазами спасения вокруг себя.

— Достаточно! — сказал вождь миштеков, опытным взглядом сравнивая расстояние от ствола дерева до воды с длиной ременных лассо. — Пусть мой брат обовьет лассо вокруг ствола и завяжет крепкий узел!

Вождь апачей выполнил его распоряжение. Теперь Бизоний Лоб держался одной рукой за дерево, а другой удерживал пленника, что требовало, несомненно, огромной физической силы. Если бы дерево не было таким могучим, его ствол мог бы обломиться под тяжестью трех человек. И вот наступил решающий момент. Альфонсо видел и чувствовал это и завопил, собрав последние силы:

— Люди вы или дьяволы?

— Люди, карающие дьявола, — спокойно ответил вождь миштеков. — Ступай!

Ужасный крик прокатился над озером и стих в чаще леса. Индеец разжал руку, державшую Альфонсо, и столкнул его со ствола вниз. Пролетев несколько метров по воздуху, граф теперь раскачивался над водой, словно маятник, и всякий раз, когда он пролетал над ее поверхностью в низшей точке, из озера взмывали вверх жуткие крокодильи пасти, готовые вцепиться ему в ноги.

— Вот так хорошо. Мы можем спускаться!