На этот раз она двигалась одновременно с ним, перекатившись через его руку и приземлившись перед ним сразу на согнутые ноги. Её хватка превратилась в замок на его запястье и она крутанула. Он сделал сальто вокруг этой точки боли и со стуком упал на каменный пол.

— Ну вот, — сказала Джейм, выпрямляясь. — Так-то лучше!

Инструктор дважды хлопнул в ладоши. — Достаточно, — сказал он. Его голос дрожал, как и он сам. — Никогда больше не унижай своего товарища кадета подобным образом.

— Если нет уважения одному, то почему не всем остальных?

Он уставился на неё, рот открывался и закрывался. В другое время это было бы забавным.

— Идём, — сказала за её спиной Шиповник.

Джейм бросила на неё взгляд. — Как хочешь. На сегодня хватит.

Получив команду вольно и используя время до обеда, остальная часть команды, кроме Руты, разбрелась для своих собственных тренировок.

Шиповник посмотрела на Джейм с непонятным выражением. — То, что вы устроили на занятии, леди… это не поможет.

С этим она повернулась и ушла прочь.

Джейм смотрела ей вслед. Чёрт, Южанка права. Терроризирование кендар только сделает их более упрямыми, пока это их всех не сломает, а какое право она имела, чтобы так поступать? Право крови, могли сказать некоторые. Она была хайборном, и только что продемонстрировала всё то, что сама ненавидела, о бездумном превышении власти её расой, кому-то, кто уже слишком много настрадался от этого.

— И много подобного ей приходится терпеть? — Спросила Джейм Руту.

Кадет поморщилась. — Массу, — созналась она, — обычно не столь заметного. Она говорит, что может с этим справиться. Я не собиралась рассказывать вам об этом.

Похоже, она или пугала людей до смерти или они думали, что она слишком слабая, чтобы защитить саму себя. Что за выбор. Джейм вздохнула. Во всех отношениях дорога впереди была длиннее, чем она себе представляла.

Глава X

Битвы старые и новые

41, 42-й день лета

I

Кто-то кричал.

В течение расплывчатого момента, ещё в полусне, Джейм подумала, что возможно это она сама.

Ей снова снилось, что она сидит у очага в перегретых покоях лордана, выпивает и пьяно хохочет вместе с этим хитрым Рандиром, Роаном. Слуга пошёл позвать дорогого маленького Гангрену из общей спальни внизу. Ожидание шевелилось в её животе и ниже. Прошло так много времени с тех пор, как она предавалась удовольствиям в старых добрых полночных забавах с её дорогим младшим братцем. Бедный дурачок верно думал, что он в безопасности здесь, в училище.

Ха, ты моё мясо, парень и Отец отдал мне тебя на съедение, также как он отдаст весь Кенцират со своей смертью. Возможно, это случится уже скоро. Я пуст, и я голоден.

Нерешительные шаги, и вот на пороге застыл, с двумя стражами по бокам и с выражением болезненного ужаса на лице, молодой Гант Серлинг. И в то же время, из его глаз смотрел кто-то ещё, также как и она выглядывала из глаз Грешана. Трое, Торисен.

Затем пришёл разбудивший её вопль, но он исходил не от них.

Снизу, Джейм услышала голос Ванта, переходящий в раздражённый крик. Она схватила первое из одежды, что попалось под руку, длинную рубашку и натянула её, скатываясь вниз по центральной лестнице на второй этаж, вместе с летящим впереди Журом.

Общая спальня делилась на две части. Слева, лицом к квадрату, были личные комнаты десятников. Справа, каждый отряд спал в своей небольшой спальне из парусины, что больше походило на ночёвку в палатках, за исключением того, что днём перегородки складывались вдоль стен. В горячую летнюю ночь, вроде этой, Джейм ожидала, что они останутся убранными, чтобы поймать любой случайный глоток прохладного воздуха. Однако, кендары очевидно страдали от высоких температур гораздо меньше хайборнов, за что она им позавидовала. Вот если бы пошел дождь!

Пробираясь через лабиринт из парусины, попутно вытащив свои длинные чёрные волосы на свободу из рубашки и позволив им свободно свисать за спиной, Джейм слышала сонные голоса, всё громче и громче протестующие:

— Только не снова.

— Дай нам поспать, а?

— Кто-нибудь, пожалуйста, заткните ему рот грязным носком.

Внезапно, между раскачивающейся парусиной появилась мрачная, взъерошенная голова. — Нельзя ли поосторожнее… ой!

— Возвращайся ко сну, — сказала ему Джейм и продолжила движение в направлении шума голосов. Он исходил из отделения рядом с южным камином, почётное место, занятое её собственной десяткой.

— Если ты не можешь самостоятельно сдерживать свои мерзкие кошмары, — сказал Вант с видом еле сдерживаемой ярости, — то отправляйся домой. Нам здесь не нужны, такие как ты.

Он говорил с новым кадетом, Ниаллом, который сидел на своей постели плотно сжав колени под подбородком. Тонкий и тихий днём, при свете свечи он выглядел костлявым призраком, и он дрожал. Остальная часть десятки Джейм собралась вокруг него. Шиповник как обычно держалась сзади, отстраненная, но бдительная.