Читаем Верхом на раторне полностью

Тем не менее, всего несколько дней назад, Торисен фактически взял приступом эту запретную область, разыскивая свою сестру, и узнал только, что она бесследно исчезла, с двумя призрачными убийцами на хвосте. Его тогдашнюю встречу с Матроной Ардет едва ли можно было считать радушной. Мысль о второй встречи заставляла его теперь трепетать, неважно, что именно она хотела ему сказать.

Его эскорт провёл его через резиденции Брендон, Эдирр и Даниор, оставляя за собой взволнованных леди, которые совершенно не ожидали случайной встречи с мужчиной, тем более Верховным Лордом, да ещё в это ночное время. Это был длинный кружной путь, избегающий Комана и Рандира. Торисен удивился, почему.

Но вот и залы Ардет.

Тоненькая хайборн кивком указала на комнату и плотно закрыла за ним дверь. Он с облегчением обнаружил, что на этот раз его ждёт не весь Совет Матрон, как это было в прошлый раз. С другой стороны, эта маленькая, освещённая свечой комната, похоже, была прихожей личных покоев Адирайны, пугающе интимная с изысканным ароматом в воздухе и вызывающая клаустрофобию отсутствием окон.

Торисен понимал, что, войдя в нее, он оказался в ловушке, но этот шаг он был обязан сделать.

Матрона сидела выпрямившись на стуле изысканной работы, рядом с камином. Когда они обменялись приветствиями — настороженные с его стороны, радушные с её — она указала ему на кресло напротив. Всё ещё продолжая ощущать в своих ногах лёгкую дрожь, он сел и начал погружаться в него, по мере того как обивка кресла продавливалась под его весом.

— Какой интересный дизайн, тебе не кажется? — Адирайна сладко улыбнулась. — И такое удобное. Мне говорили. Но мои старые кости не позволяют мне такой роскоши.

Через свои выпирающие колени Торисен смотрел на неё подобно сове. Это была её месть за его поведение во время прошлой встречи, когда он чуть не выгнал весь Женский Мир из Готрегора из-за их сплетен и плохого обращения с его сестрой. Оглядываясь назад, он, вероятно, был грубым, но если бы он последовал тогда своим инстинктам, теперь ему бы не пришлось сидеть на копчике как на насесте рядом со спальней леди.

Между ними располагался изысканный столик со стаканом тёмного красного вина и подносом сахарных пирожных посыпанных чем-то вроде корицы.

— Ешь, пей, — сказала Матрона, изящно взмахнув своей тонкой белой рукой. — У тебя была длинная тяжёлая поездка. Ты должно быть жутко голоден.

Торисен и был, хотя нервозность почти убила его аппетит. Это был совсем не тот приём, который он ожидал. Конечно, если бы Адрик умер, и его кузина узнала об этом, она была бы гораздо менее доброжелательной. Но если нет, то почему она попросила… нет, потребовала… о встрече, едва он только опустил ногу на землю в своей цитадели?

Потянувшись вперёд за кексом — Трое, как бы ему вылезти из этого адского кресла, не рухнув плашмя — он изучил свою хозяйку. Её было больше ста двадцати лет, и она казалась наброском тонких серых теней, из-за её тёмно-оловянного платья украшенного тесьмой и слегка окрашенного в розовые цвета штормовых облаков на закате. Её бархатная полумаска не имела отверстий для глаз: она была слепа с юности — цена, как считали некоторые, за пробуждение её способностей шанира. Несмотря на безукоризненность в одежде и королевскую осанку, пучки её белых волос кое-где выбивались из прически, а из-под складок платья выглядывал носок домашнего тапочка. Итак, она не ожидала его столь внезапного возвращения.

Её голос тёк над ним потоком светского разговора о погоде, о наступающей жатве в середине лета, об общих друзьях и знакомых; но в этом потоке скрывались камни. Она посетовала на хрупкое здоровье Адрика, не упоминая его последний сердечный приступ, о котором, по-видимому, не знала.

Вот вам и всеведенье шаниров, немного самодовольно подумал Торисен.

— Он не может не беспокоиться, ты же знаешь, — говорила Матрона — Как и все мы. Ты же ещё не встал прочно на ноги в качестве верховного лорда, не так ли, мой дорогой? Эти три прошлых года были… интересными, иногда на грани катастрофы. Ты должен научиться более жёсткому контролю, и привязать к себе больше людей твоей расы — не то чтобы кендары бесполезны, когда они на своём месте. Если бы ты вырос среди равных тебе, то многие вещи воспринимались бы по-другому. К сожалению, это не так, и я полагаю, мы должны принять это во внимание. Конечно, сражение у Водопадов было великой победой, хотя и страшной трагедией для нашего дома из-за гибели Передана. Теперь Адрик возлагает все свои надежды на Тиммона, сына Пери. По моему мнению, парень чересчур легкомысленный, а его мать слишком амбициозна; однако, мы увидим, как он изменится в Тентире.

— Но ты совсем не ешь. Пожалуйста, ешь. И пей, или я обижусь.

Сказав это, она рассмеялась, словно сияя, но серебряный отзвук в её голосе был как удар ножа.

Быть может и слепая, но на свой острый слух она никогда не жаловалась.