— Если использовать зачарованное оружие или даже обычным мечом отрубить голову во сне, то можно. Для этого, правда, надо незаметно близко подобраться, и кому как не жене исполнить «волю Богов»! По итогу на троне оказываются вновь сочетавшиеся браком Гвейн и Тейша, мамочке его почет и слава за еще одно верное предсказание, а наследником у них ребенок Кандора Х. Шедевр «невидимого переворота»!

— Чего ты хочешь? — раздраженно рыкнул демон.

— Хочу, чтобы ты наконец подумал если не о себе, то обо своей семье и признал, что Гвейн очень опасен.

— Он под действием приворота.

— Рай, мы этого не знаем!

— Ты начал что-то говорить о том, чтобы распознать приворот, — припомнил принц.

— Да, и для этого мне нужно будет, чтобы Гвейн лежал не двигаясь, понимаешь? Идеальным вариантом было бы убедить отца бросить его в темницу и там в пыточной растянуть его на дыбе.

— Ад, ты сдурел? Ты предлагаешь мне без малейшего доказательства виновности Гвейна пытать его?

— Скинуть Лихого с дворцовой стены ты не считаешь доказательством вины?! Да даже если он под приворотом! Я не хочу каждый день ждать, что со мной, или с Кондой, или с отцом, или с мамой случится «несчастный случай»!

— Друга пытать ни за что не дам, — категорично заявил Рай.

— Хорошо, — выдохнул сквозь стиснутые зубы бастард и, еще больше понижая голос, продолжил. — Тогда давай так: мы передаем Гвейну «приказ короля»: дать нам проверить его на наличие приворота, пронзив сердце ритуальным ножом. Если он и правда не в себе, то не осознает этого и приказы отца исполняет. Если же его ум вполне ясен, он поймет, что мы мигом раскусим его, и попытается пойти в отказ. В последнем случае мы силой проводим ритуал.

Рай хотел было спросить об этом ритуале, упоминаний о котором он ни разу нигде не встречал, как лорд Див, чей слух распознал даже приглушенный шепот Синдбада, мысленно обратился к внуку: «Рай, бастард обманывает тебя. Если у Гвейна осталась хоть капля разума, он будет всеми силами сопротивляться этому «ритуалу». Пронзить сердце ритуальным кинжалом — древний способ приношения кровавой жертвы Хаосу, причем обычно на алтарь ложились именно чернокнижники. Логика Синдбада безупречна, и намерения ясны, как день: он убьет Гвейна».

— Потом поговорим, — отвечал брату Одержимый, гася очередную вспышку ярости и пытаясь сосредоточить свое внимание на ужине.

Не вышло, и по большей части в этом был виноват вовсе не Ад, так и не явившаяся в столовую Кандида.

Глава 16

О необычных существах, искусных сетях и судьбоносных предсказаниях

Переодеваться принцессе помогала Жанет, что сразу ощущалось по тому, каким некомфортным и раздражающим стал ежедневный процесс смены туалета. Обычно эту работу выполняла Лола, и удавалось ей так виртуозно, что Конда практически не чувствовала, как застегивается платье и заплетаются локоны. Сейчас же вторая служанка дергала крючки и неловко расправляла ткань, так что оставались мятые складки, да еще и булавками чуть до крови не исколола. За последние десять минут Кандида раз сто пожалела, что позволила Жанет притрагиваться к себе и её наряду. Лучше бы выбрала платье с застежками спереди и оделась сама!

Наконец-то с одеждой было покончено, и Жанет взяла с туалетного столика гребень с изумрудами, чтобы соорудить на голове госпожи прическу. Принцесса в ту же секунду шарахнулась от неё: не хватало еще экзекуцию для волос устраивать! А еще через мгновение в сознании Конды пронеслась мысль: это же её любимый гребень, который пропал с утра и который Рай видел в руках у одного из свиты Светлейшей. К демонам, она к нему не прикоснется!

— Спасибо, Жанет, ты свободна, — вежливо улыбнулась служанке принцесса.

— Но, госпожа, ваши волосы… — начала было девушка, но был остановена ледяным взглядом Кандиды.

Что-что, а глупой Жанет никогда не была, поэтому послушно проглотила свое мнение и, сделав книксен, поспешила прочь. Конда подошла к зеркалу и оценивающе глянула на то, что творилось у неё на голове. В общем, вид был вполне приемлемый, локоны лежали естественно и мягкой волной спускались по обнаженным янтарным плечам. Принцесса не могла удержаться от довольной улыбки: всегда любила свой цвет кожи, нетипичный даже для южанок. Они были «шоколадками», а вот Конда — «карамелькой».

Любуясь собой, Кандида совсем позабыла о времени и еще долго прихорашивалась бы перед зеркалом, если бы не тихий стук в окно. Сперва девушке подумалось, что это опять кто-то из братьев выбрал нестандартный путь в её покои, однако они же должны до сих пор быть на ужине. Повернувшись, принцесса взглянула за стекло… и встретилась с маленьким черным глазом нежданного гостя. Ворон!